Идеальность
Шрифт:
Вот только никуда Лера не побежит и никого не встретит. Никогда.
О, снова это проклятое слово.
Лера заварила чай, добавила чайную ложку мёда, намотала на палец кусок пластыря, от которого пахло йодом, села на подоконнике на кухне и принялась бездумно листать сонник. Та самая привычка, позволяющая прийти в себя по утрам.
В обед Лера планировала заехать к врачу, попросить новые рецепты. Она давно не срывалась, но смерть Дениса внесла коррективы, придётся снова учиться плавать в мутных водах неожиданных «приходов» с таблетками по расписанию, строгой диетой, ограничением интернета и —
После обеда — генеральная уборка. Беспорядок расслаблял, в беспорядке и мысли делались такими же — хотелось бросить всё к чёрту и больше не расставлять на полках книги, не мыть посуду, не готовить и даже не переодеваться. Опять же, проходили. Квартира-норка могла превратиться в захламленную пещеру за неделю. А Лера вместе с ней обращалась в пещерного человека с букетом зависимостей и психозов. Поэтому — должна быть чистота! Считайте это шаблонным, но эффективным девизом.
Вечером Лера хотела погулять и, может быть, сходить в кино. Прав был Пашка, лучший способ избавиться от стресса — отвлечься. Можно позвонить кому-нибудь. Старым подружкам (не обманывайся, у тебя их нет). Или, например, позвать с собой Лизу. Как давно они вдвоем где-то гуляли?
Жизнь странная штука. Можно много лет дружить с человеком, доверять ему самые сокровенные тайны и желания, планировать будущее, а потом в какой-то момент обнаружить, что вы не общаетесь уже несколько лет, хотя живете в получасе езды друг от друга.
Интересно, когда успели расстаться, когда соорудили вокруг себя непроницаемые крепости с плотными дверьми, которые открываются лишь по большим семейным праздникам?
Лиза была первой, кто пришел в больницу к Лере после смерти Насти. Лиза же, с привычной ей суматошностью и всезнайством, взялась оплачивать кредиты, которые Лера брала на лечение в психиатрической клинике. Лера в свою очередь старалась поддержать Лизу во время развода. Как могла, конечно. Из Леры выходил плохой утешитель. Но всё же.
Всего пять лет назад два раза в неделю по утрам она запрыгивала в машину и мчалась к Лизиному дому. Лиза поджидала у подъезда — неизменно в каком-нибудь прекрасном наряде, накрашенная и красивая — и вдвоем они ехали завтракать в ресторанчик на берегу реки. О, какие в нём подавали круассаны! О, какой там был кофе! О, какой чудесный вид открывался из его окон!
Они болтали час или два, неторопливо завтракая, будто забыв о суете жизни, выпав из реальности, оставаясь теми самыми сестрами-подругами, которые пишут один дневничок на двоих, рисуют на его полях цветы и мечтают о самом лучшем муже на свете. Даже после тяжелого развода Лиза верила в то, что непременно найдет себе того самого, единственного.
— Первый раз, — говорила она, — был пробный. Как фальстарт в спринте. Теперь же я бегу как надо. В первых рядах.
В две тысячи тринадцатом у неё уже никого не было. В две тысячи шестнадцатом — еще никого. Лиза, наверное, продолжала верить, хотя в последнее время всё чаще подпитывала веру алкоголем. Лера давно ей не звонила. Сёстры должны поддерживать друг друга, не правда ли? Но они всё равно стали отдаляться друг от друга, словно что-то общее между ними осталось в детстве, растворилось в прошлом, а нынешняя жизнь протекала по другим правилам. Сначала прекратились
Лера взяла телефон, пробежалась по записной книжке, отмечая, что контактов у неё меньше ста, из которых половина — это всевозможные клиенты по работе, банки, пиццерии, службы доставки. На быстром вызове вообще только мама и Пашка. В последние годы Лерин мир сузился до минимальных размеров. Квартира стала её вселенной, а маршруты до работы, магазинов киосков у остановки — словно маршруты космических кораблей, бороздящих пустоту звёздных пространств. Она ни с кем не хотела видеться, никому не доверяла. Да и хотела ли доверять? Раньше у неё было много друзей. Потом оказалось, что это обман, и настоящих друзей не бывает.
Много позже Лера обнаружила, что созданная ею микровселенная — уютная и комфортная, и что не нужно впускать в свою жизнь никого лишнего. Потом, правда, обманулась еще раз, впустила Дениса. Теперь вот расплачивается…
От размышлений отвлек короткий звонок в дверь.
Первая мысль, тревожно вспорхнувшая в голове — пришла Ната. Стоит в коридоре — дорогое пальто, сапоги на каблуках, аккуратно уложенные волосы, тёмные очки — подбирает слова, чтобы больнее ужалить. Ната никогда не лезла за словом в карман.
Лера спрыгнула с подоконника, выглянула в коридор, будто ожидала, что незваная гостья открыла дверь и поджидает её в коридоре. Но там, конечно же, было пусто.
В дверь снова коротко позвонили. Потом постучали.
— Кто там? — спросила Лера, подойдя ближе. Прильнула к глазку. У дверей стоял парень лет двадцати пяти. Светловолосый, коротко стриженый, одетый в модные нынче ветровки, которые носят игроки американского футбола.
— Валерия? — спросил парень. — Валерия Одинцова, верно? Можно вам задать несколько вопросов?
— По какому поводу?
— Я бы хотел лично… — произнес парень. Всё это время он смотрел в экран телефона и что-то быстро в нём набирал. — Знаете, личная беседа, самая лучшая.
— Мне ничего не нужно, спасибо. Ничего не покупаю, ни в какие религии не верю.
— Нет, что вы. Я по другому делу. Пара вопросов, делов-то.
— Задавайте так. Я не против.
Парень поднял взгляд и посмотрел аккурат в дверной глазок.
— Вам не кажется, что это вот нежелание открывать дверь — прямой признак вашего нового психологического срыва? — спросил он.
— Что?
— Могу повторить, — сказал парень и улыбнулся. — Если вы не расслышали.
— Откуда вы вообще взялись? Откуда у вас мой адрес? — голос сорвался на шёпот.
Журналисты и любители жарких сенсаций перестали приходить сюда много лет назад. Адрес давно стёрся из всевозможных поисковиков, прошлая скандальная слава истрепалась до дыр. А новых поводов не было.
Или всё же?..
Еще в начале десятых Лера и Пашка долго зачищали интернет от её личной информации. Писали в различные паблики, обращались с жалобами, угрожали. Пашка был профи в этом деле. У него имелись друзья в блогосфере, которые по своим каналам пробивали очень много информации. А Пашка умел, так сказать, надавливать. Как итог, никто давно не беспокоил. Лера была прошедшей сенсацией. Кому она сдалась?