Ида Премудрая, Тур Тереза

Ида Премудрая

на обложку

Тур Тереза

Шрифт:

— При чем тут визажист? — удивилась я.

— Ну, этого… Как его… Кто там букеты составляет?

— Флорист, — вздохнула Вася, И, поглаживая живот, опустилась на стул.

Мне стало стыдно. Пора завязывать. Васька вон устала уже. Перенервничала. А она в положении!

— Флорист букеты не разносит. Он их составляет. А разносит служба доставки, — мужчина налил в стакан апельсиновый сок и протянул жене.

— Федя, ты молодец! — Даша окинула всех торжествующим взглядом. — В общем,

Идка возьмет корзину, форму организуем, надо только узнать, на что она похожа — и вперед.

Федор хихикнул — но, наткнувшись на гневный взгляд супруги, замолчал.

— Не понимаю, что смешного? По-моему, отличный план! — возмутилась Даша. — Ида доставит Кириллу цветы и они поговорят!

Тут Федор не выдержал — и загоготал в голос.

Василиса стукнула его кулачком в плечо.

— Прости, но это все… как в анекдоте.

— Каком? — я посмотрела на Васиного мужа с надеждой.

Во-первых — интересно, что за анекдот. Во-вторых… Во-вторых все это мне уже порядком надоело, честное слово. Хоть анекдот послушать, что ли? Отвлечься чуть-чуть…

— Совещание в ставке Гитлера, — вздохнув, начал Федор. — Заходит некто с подносом. На подносе — апельсины. Некто подходит к сейфу, спокойно открывает, не обращая ни на кого внимания, фотографирует документы, потом дает в морду Гитлеру — и уходит. Гитлер в ярости, кричит, беснуется. А ему и говорят: «Мой фюрер, это же Штирлиц. Все равно выкрутится — скажет, апельсины приносил».

Хихикнула только я. Мои подруги смотрели на рассказчика недовольно, явно не оценив юмора. А зря. По-моему, в тему.

— Девочки, — Федор закатил глаза. — Да поймите вы, наконец! Поход в переодетом виде закончится беседой с охраной и выдворением нарушителя с позором. Зачем Иде Викторовне проблемы с полицией? Если вы так хотите привлечь внимание Кирилла… Ну… Придумайте что-нибудь. Только я не понимаю — зачем?

— Что? Что придумать? — нахмурилась Василиса. — И вообще — критикуешь — предлагай сам.

— Предлагаю. Все очень просто. Я сажаю Иду в машину, мы едем к Кириллу, они разговаривают и я везу Иду домой. Все!

Я рассмеялась, одновременно вытирая слезы. Все просто… Так просто я могла и сама поехать к Кириллу.

— Что не так? — Федор хотел было попить водички, но оглядев лица присутствующих, раздраженно поставил стакан на место, расплескав половину по столу.

— Все, — прошептала я. — Все не так, Федь… Я… Я просто не могу, понимаешь? Не могу подойти к нему… Просто так.

— Форма разносчика и корзина цветов тебе чем поможет, Ида? Вот объясните мне — чем, и я… — мужчина, осознавая, что попал в ловушку коварных сетей женской логики, занервничал.

— Ты что, действительно не понимаешь?! — Вася вскочила.

— Нет! —

вскочил в свою очередь Федор и мягко, но настойчиво заставил жену сесть.

— Он от нее все скрывал, правды не говорил! Нервы трепал! Молчал! И после всего этого…

— И после всего этого не достоин, чтобы к нему просто пришли поговорить? Без всякого маскарада? Он молчал, потому что дал слово, — Федор вдруг заговорил тихо, почти шепотом. — Есть люди, которые или не обещают, или делают то, что обещали. Их немного, но они есть.

Наступила тишина. Мы все молчали. До тех пор, пока Федор не продолжил:

— И дело не в том, что он кого-то боялся или кому-то не доверял. Он не мог. От слова «потому что». Такой человек.

Я кивнула, наконец, понимая, почему все произошло именно так, как произошло. Потом прошептала:

— И что мне теперь делать?

— Последовать моему совету. Просто поехать — и поговорить.

Я расплакалась.

— Идааааа! — протянул Федор. — Да что с тобой? Ты сама на себя не похожа.

— Не похожа, — закивала я. — Не знаю. Но… Я понятия не имею, как подойти к нему. Я…

— Вы как хотите, а я за тестом, — поднялась Василиса. — Не нравится мне все это…

— Даже так, — поднял брови Федор.

— Не знаю, но похоже.

— Прекратите уже говорить обо мне так, будто меня тут нет! — возмутилась я.