Ида Премудрая
Шрифт:
Голос изменился, он ответил кому-то холодным тоном большого бизнесмена, эдакого хозяина тайги:
— Через пять минут.
Я вслушивалась, как ему что-то растолковывают: "Нельзя заставлять ждать…"
— Минуту… — рыкнул он.
— Тебя ждут, — тихо сказала я ему.
— Ида. Мне не нравится твой голос.
— Кирилл. Ты исчез на сутки, ничего толком не объяснив. Выставил мне какие-то непонятные условия…
Я слышала где-то там, далеко, страдальческий вопль: "Кирилл Андреевич!", но остановиться
Я тоже человек!
— И ты, найдя минутку позвонить, даже не спросил меня о том, какое решение я приняла! — злобно рванула на себя дверь подъезда и вышла на улицу.
— Ида. Какое решение?
— Ты…
И тут я увидела свой алый Купер…
— Ида… Прости. Позвоню позже. Просто сейчас… некогда…
"Устраивать истерику" — услышала я его мысли.
Хорошо, что он успел отбить звонок. Потому что спустя секунду… вот это да…
Я оббежала вокруг машинки.
Колеса пробиты. На капоте нацарапано "СУКА!"
Ноги перестали меня держать. Я уселась на асфальт. И заплакала.
Такси заглохло, стоило мне в него сесть. Потом лифт трясся, как припадочный, изображая пляски святого Витта. Закралась мысль о том, что сейчас все кааааак…
И все закончится.
Двери с дребезжанием отворились, и я метнулась наружу, судорожно хватая воздух. Вот уж не думала, что такая трусиха. Это все стресс. Кирилл. Купер. Мопс Зяма.
Вот дался мне, честное слово, этот мопс!
Работа! Работа! Любимая работаааа! Царство гармонии, покоя и самопознания.
Оммммм…
Я добралась. Слышите? Добралась до центра! Никто и ничто не смогли меня остановить. Отвлечь — да. Задержать — еще как! Но не остановить!
Полдня я прождала эвакуатор, ДПС и участкового. Последний обошел вокруг покореженного мистера Купера и с надеждой спросил:
— А может, не было состава преступления?
— Как это? — вытаращилась я на него.
— Ну, птички… Ветер… Белки с енотами. Тут недавно на помойке видели енота.
— Может, бобры? — я нахмурилась.
— Какие?
— Злые, невоспитанные, владеющие письменной речью бобры. Знающие, как писать слово «сука»!
Тяжелый вздох.
— Бобры это… Не знаю. Не думаю. Но… может, оно само?
— В смысле?
— Ну….
— Машина сама на себе написала?
Тут глаза у сотрудника правоохранительных органов блеснули такой надеждой, что… я поняла — рот открывать не надо, чтобы не подкинуть ненароком идею, каким образом меня можно отшить, только бы не дать справку в страховую. Ну уж нет, господа. Не выйдет! Ремонтировать купер за свой счет я не буду! Из принципа не буду.
— Тогда это возвращает нас к мысли, — все-таки не удержала я рот на замке, — что умеют писать не только бобры. Но и моя машина.
— Вы же понимаете, что мы никого не найдем.
— Ну, камеры
Да. Это было жестоко, понимаю. Но… Мне тоже, знаете ли, не сладко. У участкового свои трудовые будни, у меня — свои. Ничего личного. Только бизнес.
Пережив несколько длительных, неприятных, но очень познавательных бесед в полиции, страховой, а также сбор документов, я, наконец, приехала на работу. На любимую, между прочим, работу!
Стоило мне пересечь порог — замигал свет. Телевизор, на котором крутилось что-то с моим участием, щелкнул и… погас. И, судя по ругательству, которое не смогла проглотить наша администратор, компьютер тоже… Сломался.
— Ида Викторовна! — Ирочка в священном ужасе уставилась на «черный экран смерти». — Это… Это…Что это?
Ирочкин шепот утонул в темноте. Лампочки помигали-помигали, и потухли окончательно.
Что я там говорила про апокалипсис, когда увидела тетю Фаю, что лучше бы он? Вот — пожалуйста! Получите, распишитесь! Хорошо хоть мопса нет. Вот опять… Дался мне этот пес, прости Господи!
— Все нормально, Ира. Сейчас что-нибудь придумаем.
Я очень старалась говорить бодро, но голос почему-то дрожал. Тихо. Темно. Надо… Надо что-то делать.
Что?
В темноте загорелись, мерцая, несколько квадратиков и медленно поплыли в воздухе. Может, я умерла? А это… Это… Ангелы? Точно… Ангелы…
— Анна Александровна! У меня есть свечи! Я как раз купила по дороге для интерьера себе… Сейчас…
— Ирочка, у нас есть спички?
— Спички? Эвелина Андреевна, откуда?
— У меня есть. Купила маме.
— Анна Александровна, спасительница вы наша!
Свет. Свет от свечи осветил встревоженные лица моих инструкторов. А я… Я медленно стала соображать, что светящиеся квадратики — это были их телефоны. Видимо, во всем бизнес-центре какая-то авария, и вот…
Что-то щелкнуло, и нас всех ослепило. Включился и забубнил телевизор, зажужжал комп, а из залов с трех сторон высыпали испуганные клиентки.
— Ида Викторовна… — Анна Александровна, первый мой нанятый инструктор, с которой мы съели не один пуд соли, уж поверьте, внимательно посмотрела на меня. — Вам надо в отпуск!
Коллектив дружно закивал. Девочки знали меня очень хорошо.
— Я, как врач, — раздался голос у меня за спиной. — Согласна. Тоже рекомендовала бы вам отдых.
Я медленно развернулась и поняла, что говорит одна из клиенток. Дожила. За спиной у нее столпились все, кто к нам ходил в этот час. Женщины смотрели с сочувствием.
— Надо внутреннюю энергию от негатива освободить, — подняла палец вверх Эвелина Андреевна.
Я кивнула. С Эвелиной Андреевной кто ж спорит? Она из нас всех самая… так скажем, идейная.