И возьми мою боль
Шрифт:
— Ты же понимаешь, что для меня не так опасно убеждать Адалята, чем тебе идти в камеру к Мироненко. А насчет старика ювелира ты прав. Но, как я тебе уже сказал, это мой вопрос, без вашего участия. Договорились?
— Ты ненормальный, — убежденно сказал Цапов. — Таким, как ты, место в психиатрической клинике.
— Туда я еще успею попасть, — усмехнулся Стольников, — торопиться не стоит. И не подъезжай слишком близко к ресторану. Это может быть опасно. После ареста Адалята Махмудбекова твою машину наверняка запомнили.
— Я
— Я позвоню тебе через час, — предложил Стольников. — Надеюсь, за это время ты еще не отключишь свой мобильный телефон; — Он помолчал немного и добавил:
— Перед тем как идти в камеру.
Глава 36
Ровно в четырнадцать ноль-ноль генерал Артюхов узнал о том, что девушка наконец-то нашлась. Через десять минут он доложил об этом министру. Еще через пять минут министр позвонил премьеру.
— Мы нашли девушку, — коротко доложил он, ничего не уточняя.
— Какую девушку? — удивился премьер. Его можно было понять, у него было столько забот.
— Мы говорили с вами насчет пропавшей девушки, — терпеливо напомнил министр.
— Ах, той самой! — вспомнил премьер. — Хорошо. Очень хорошо. Чеченская делегация уже прилетела в Москву на переговоры. Это очень хорошо.
Через полчаса это известие было передано по телевидению. Еще через полчаса, уже во время переговоров, вице-премьер чеченского правительства узнал о том, что его племянница найдена. Об этом ему сообщил секретарь Совета безопасности.
В семнадцать часов вице-премьер и приехавшие с ним члены делегации отправились к Адаляту, чтобы выразить свои соболезнования по поводу смерти Исмаила. Их провели на самые почетные места, а вице-премьер прошел туда, где мулла читал Коран. Младший брат убитого сидел рядом с ним. Вице-премьер коротко кивнул ему и сел рядом.
Примерно через час он поднялся и поманил Адалята следовать за собой.
Тот, не ожидая от их разговора ничего хорошего молча поднялся и последовал за родственником. Они прошли небольшую комнату на втором этаже.
— Где девочка? — резко спросил вице-премьер, когда они вошли в комнату.
— Мы отвезли ее на квартиру к одному из наших друзей, — торопливо сообщил Адалят, — она в безопасности.
— Ирада уедет со мной, — тоном, не терпящим возражений, сказал вице-премьер, — моя жена присмотрит за ней.
— Она может остаться и здесь, — сухо заметил Адалят; — или вернуться в Турцию.
— Она будет жить на родине, — так же сухо парировал вице-премьер, — а что касается «здесь», то этот вопрос я вообще не хочу обсуждать. Ее покойный отец уже погиб здесь…
— Мы отомстили, — быстро вставил Адалят, — мы отомстили. Сегодня ночью убит тот, кто непосредственно участвовал в нападении на больницу, возглавляя группу боевиков.
— Этим вы не вернете отца несчастной сироте, — резко
— Ваши дела слишком дурно пахнут, чтобы я мог оставить свою племянницу здесь. К тому же ты не женат, и оставлять при тебе молодую девушку будет не правильно. Ей нужны толковые советчики, в том числе и женщины.
— Девушке семнадцать лет, — напомнил Адалят, — она вполне взрослая.
— Взрослая, — кивнул вице-премьер, — как и вы все. Как же вас ненавидят в этом городе, если сжигают заживо в больницах, добивают раненых. Мы даже во время войны такого не позволяли.
— На войне все по-другому, — рискнул заметить Адалят.
— По-другому? — разозлился вице-премьер. — А вы что делаете? Позорите наш народ, наркотиками торгуете, убиваете, грабите. Из-за вас каждого чеченца бандитом считают, а ты еще что-то говоришь. Молчи, Адалят, молчи. Я тебя даже слушать не хочу. Где девушка? Дай адрес, и мы поедем за ней. Об этом мы с тобой спорить не будем. Я думаю, ты сам понимаешь, что здесь споров быть не может.
Она уедет со мной, — закончил вице-премьер. Потом, помолчав, добавил:
— Привезите тело на родину, когда все закончится. Мы вас встретим, место выделим, поможем.
Адалят понял, что ему не стоит спорить со своим грозным родственником.
Продиктовав адрес, он пошел проводить приехавшего до машины. И больше они не сказали друг другу ни слова.
Примерно в это время в камеру, где вместе с Мироненко сидело около двадцати человек, привели новичка. Он вошел, поздоровался и проследовал в угол, где на койке лежали чьи-то вещи. Посмотрел на них, потом на обитателей камеры.
И коротко спросил:
— Чьи?
— Ты кто такой? — спросил старший по камере.
— Человек, — усмехнулся вошедший, — а ты кто такой? Он говорил по-русски с кавказским акцентом. Старший огляделся. Он не понимал, что это за нахальный тип. Но остерегся пока что-то говорить или спрашивать. Пришелец мог оказаться вором в законе или известным авторитетом, которых было особенно много среди грузин. Нужно сначала все узнать.
— Человек, говоришь, — улыбнулся старший, — это на воле мы все человеки, а здесь мы заключенные.
— Это ты заключенный, а я человек, — презрительно сказал новенький. — Вещи отсюда уберите. Теперь это мое место.
— Ты парень шустрый, как понос, — заметил верзила, стоявший у дверей.
Это были его вещи. — Мы тебя самого уберем.
— Да? — удивился новенький, повернувшись к верзиле. — Это ты так решил?
Он сделал несколько шагов, остановился перед верзилой. Все с нетерпением ждали развязки.
— Задавлю гниду, — поднял руку верзила, но прибывший вывернул его руку и рубанул по шее. Верзила захрипел и упал на пол. Новичок поставил ногу на его горло и потянул его за руки Он душил его так профессионально, что кое-кто из сидевши, даже почувствовал зависть.