И ты, Брут...
Шрифт:
Вид крови возбуждающе подействовал на адвоката. Ему тоже захотелось проверить силу своего удара. Царек рысью подбежал ко мне и залепил оглушительную оплеуху. Я выстоял.
— Подлец! — взвизгнул он, обрызгав меня слюной. — Я же обещал, что мы с тобой встретимся! На машине моей захотел покататься? Где пистолет? — в бешенстве стал выкрикивать он бессвязные фразы.
— Да подожди ты со своей машиной и пистолетом! — с досадой сказал император и взял адвоката за плечо. — Не до них сейчас, Роман! У тебя будет еще время с ним побеседовать. Где деньги и ценные бумаги? — снова спросил он меня.
— Ну не знаю я! — выкрикнул
Император мне не поверил. Он опалил меня ненавидящим взглядом и снова кивнул блондину.
— Приступайте!
Это была команда для всей свиты императора. Человек пять жлобов отделились от толпы и, рассеиваясь по комнате, направились ко мне. С исказившимися от страха чертами лица Настя забилась в угол и закрыла лицо руками. Правильно, зрелище будет не для слабонервных. Очередной удар нанес все тот же блондин. Меня отбросило на руки к качку. Он бережно подхватил мою персону под локти, развернул и рубанул ребром ладони по лицу. Я попал в объятия к красавчику в зверином обличии. Тот тычком по печени отправил меня к следующему экзекутору. Я и не думал сопротивляться, попробовал бы, сразу бы убили, лишь поначалу прикрывал лицо руками, а потом не было ни сил, ни желания даже для этого. Летал я от одного парня к другому, как волейбольный мяч среди играющих в "картошку". Потом упал на пол. Последнее, что я помню, носок кроссовки летящий мне в глаз. Дальше мрак.
…Стая разноцветных птиц кружила в темноте, их крики доходили до моего слуха так, будто я находился под стеклянным колпаком. Затем птицы стали таять, их крики усиливаться, и вдруг я отчетливо услышал человеческие голоса. Мгновенно вспомнил, где нахожусь, и что со мной произошло. Однако виду, что пришел в себя не подал. Разлепил глаза и взглянул из-под опущенных ресниц. Свита императора, оставив меня в покое, взялась за Настю. Блондин держал ее одной рукой за лацканы курточки, а другой хлестал по щекам.
— Где деньги, дура, говори! — орал он ей в самое ухо.
Настя боялась не то что плакать — дышать. У меня и мысли не возникло, чтобы хоть чем-то ей помочь. Да и чем мог помочь девушке инвалид первой группы, который и встать-то без костылей не может?
В стрессовом состоянии человек может сказать, все что угодно.
— Деньги взял Чума! — взахлеб заговорила Настя. — Сейф у него дома в сарае лежал. Он его вскрыл, взял деньги и ценные бумаги. Он взял, он! Я все скажу, только не бейте!
— Где третий?! — подал голос император.
Замахнувшийся было блондин, ослабил хватку, а потом и вовсе отпустил курточку девушки.
— Не нашли мы его, Владимир Андреевич, — сказал он виновато. — Они в сад драпанули, а потом в разные стороны разбежались. Вот только двоих поймали.
— Упустили?! — резко сказал император. — За что же я тогда вам большие деньги плачу? За то чтобы целый день в нарды гоняли? Время вам до утра. Найти этого урода, привести сюда и, когда этот очнется, всех троих допросить еще раз. Если не сознаются, пристрелить к чертовой матери.
Владимир Андреевич повернулся и чеканным шагом направился к выходу. За ним потянулась вся свора. Едва закрылась дверь, Настя бросилась передо мной на колени и затрясла мое плечо.
— Игорь, Игорь, ты жив?
Я открыл глаза.
— Сложный вопрос, — силясь улыбнуться,
Настя разрыдалась.
— Они нас убьют, Игорь, убьют! Что нам делать?
— Прежде всего, помоги мне встать и успокойся, — посоветовал я и сделал слабую попытку подняться, однако тут же со стоном повалился на спину. На мне не было живого места. Я чувствовал себя так, будто меня переехал танк.
При помощи Насти я поднялся, добрел до стены и, смахнув со скамейки забытые блондином наручники, сел. Голова кружилась, и хотя желудок был пуст, я испытывал сильное желание освободить его. В течение нескольких минут я приходил в себя, набирался сил. Настя выла и причитала.
— Они нас убьют, Игорь, убьют! — повторяла она без конца, монотонно раскачиваясь из стороны в сторону. — Нам никто не придет на помощь. У нас и телефона теперь нет. Я даже не могу сообщить родителям, где нахожусь. Я так хочу жить, Игорь!
Я сам хотел жить не меньше, чем Настя. Чтобы развлечь девушку я стал рассказывать ей байки из своей жизни. Развеселить я ее не развеселил, но от дурных мыслей ненадолго отвлек, это точно. На всякий случай я подошел к двери, подергал ее. Как и следовало ожидать, она оказалась на запоре. Затем проверил окно. Решетка на нем держалась мертво. Неожиданно по ту сторону окна возник человек, давешний качок. Нас охраняли. Парень замахнулся рукой и свирепо сказал:
— Назад, паскуда!
Я отошел. Шансов на спасение не было. Оставалось покорно ждать развития дальнейших событий. Мы с Настей сдвинули вместе две скамейки, легли на них голова к голове и стали тихонько переговариваться. Так прошло около часа. Потом вдруг мы услышали глухой удар и вслед за ним звук упавшего на крыльце тела. Секунду спустя в замке повернулся ключ, дверь приоткрылась и в образовавшейся щели возникла голова Чумы.
— Привет, влюбленные! — сказал он с плутовской улыбкой. — Как вам спалось на новом месте?
Мы с Настей повскакали со скамеек и с радостным изумлением в один голос воскликнули:
— Откуда ты взялся, Санек?!
— Потом объясню! — сверкнув железными зубами, пообещал Чума. — А сейчас живо ноги в руки и за мной, пока охранник не очухался!
Мы снова свободны! Не чуя под собой ног, мы с девушкой в едином порыве устремились к двери. Тут я вспомнил о наручниках, вернулся и прихватил их. Еще могут пригодиться. На крыльце, скрючившись, лежал охранник. Я обогнул его и рванулся за исчезающими в ночи Чумой и Настей. Ах, как здорово снова оказаться на воле, дышать свежим воздухом, чувствовать под ногами влажную от росы траву. Душа моя пела, голова кружилась, в висках стучала кровь — жив! Свободен! Забыв о боли в теле, я скакал по саду, как вырвавшийся из капкана зайчик скачет по лесу.
Мы добежали до угла сада. Там стояла приставленная к забору лестница. Молодец Чума, все предусмотрел! Один за другим поднялись на забор и попрыгали на землю. Санек достал из кустов припрятанные мою и Настину сумки, мы подхватили их и помчались дальше. Пропетляв по улице элитного квартала, выбрались из него и перешли на шаг. Погони, к счастью, не было. Придерживаясь темных мест, направились в глубину пустынного квартала, застроенного пятиэтажками.
Отдышавшись, я спросил Чуму:
— Как тебе удалось спастись самому, а потом и нас вырвать из лап императора?