И ты, Брут...
Шрифт:
— Привет, браток! — с фальшивым радушием я раскинул руки. — Как ножевая рана?.. Не ноет по ночам?..
Парень сощурился, вглядываясь в мое лицо. Несомненно, он меня узнал, но не подал виду.
— Кто вы?
Я принял картинную позу.
— Не узнаешь?
— Нет! — резко сказал бугай и хотел пройти, но я преградил ему путь.
— Ну куда же ты торопишься? Ведь я еще не поздравил тебя с возвращением из царства Аида!
На лице парня с квадратной челюстью и миниатюрным носом застыло отчужденное
— Я вас не понимаю, — произнес он сухо и, демонстрируя свое мирное расположение, с независимым видом сунул руки в карманы джинсов.
— Артист! — восхитился я. — А ведь всего несколько дней назад ты был крутым и важным. Ладно, кончай валять дурака, поговорить нужно.
Бугай посмотрел на меня так, словно я был прозрачный. У меня даже возникло желание обернуться и взглянуть, что же он сквозь меня разглядывает.
— Нам не о чем с вами говорить, я вас впервые вижу, — равнодушно произнес парень, повернулся и пошел, но не в сторону улицы, а на задворки театра.
— Эй-эй! Куда же ты? — воскликнул я укоризненно и двинулся с места.
Парень прибавил шаг — я тоже. Он шел все быстрее и быстрее и наконец побежал. Я кинулся следом. То ли бугай устал после спектакля, то ли я физически был подготовлен лучше, но я его догнал и с силой пнул по ноге. Совершив трехметровый перелет, парень благополучно приземлился на брюхо и, проехал на нем по траве как по льду. В следующее мгновение я уже сидел на бугае верхом и заламывал ему руку за спину.
— Ты мне все расскажешь, все! — проговорил я с усилием, продолжая применять болевой прием.
Знакомый с правилами борьбы, парень застучал свободной рукой по земле. Он сдался.
— Да пусти же ты! — заревел верзила, корчась от боли.
Я честный спортсмен, привык уважать поверженного противника.
— Ну вот и на брудершафт пить не нужно, — проговорил я, освобождая руку парня. — Мы с тобой снова на ты.
Я слез со спины бугая и присел рядом с ним на корточки. Несколько мгновений парень лежал не шевелясь, затем грузно перевернулся, сел и, потирая руку, прислонился спиной к железному забору, возле которого и происходило действие.
— Чего тебе от меня нужно? — проговорил он устало.
Я не узнавал верзилу. Куда делась его амбициозность, напористость, хамство, внешний лоск наконец. Он был обессилен, несчастен выжат и представлял из себя жалкое зрелище. Но я не испытывал к нему сострадания. Жалеть нужно было меня да Настю с Чумой.
— Ты еще спрашиваешь? — рявкнул я. — Я хочу знать правду! Из-за твоей дурацкой выходки там, у "Экспресса", я потерял все: работу, друзей, квартиру. Я стал бичом. В таком же положении оказались и парень с девушкой, те что были со мной. — И тут я вдруг сообразил: — Постой, постой… Раз ты звонил Валере, значит вы друг с другом связаны. Значит, вы заодно! Так
— А ты откуда знаешь, что я звонил? — выдал себя с головой бугай.
Весьма довольный ходом беседы, я заявил:
— Твой голос записан на автоответчике. Так что отпираться бесполезно и если Валера действительно убит — твое счастье, что мы забрали кассету из квартиры толстяка. А то менты живо припаяли бы тебе убийство, — припугнул я на всякий случай. — Подожди-ка! А может быть, ты и убил его?
Наконец до верзилы дошло.
— Разве, Валера мертв? — поразился он.
Я внимательно посмотрел на бугая. Похоже, на этот раз артист не притворялся. На его лице был написан неописуемый ужас, какой не смог бы разыграть ни один великий актер. Впрочем, кто знает, может быть, бугай как раз и был великим актером.
— А ты разве не знал? — спросил я с сомнением.
Парень был так ошарашен, что потерял дар речи и в ответ только покачал головой.
— Это меняет дело, — после паузы выдавил он. — Я и не думал, что комедия, в которую меня втянул Валера, обернется трагедией. Кажется, я здорово вляпался.
— По самые уши, — не очень-то понимая о чем идет речь, тем не менее, подтвердил я. — У меня вообще, не укладывается в голове, как ты мог так с нами поступить? — стал давить я на совесть верзилы. — Ты вроде бы хороший парень, артист, в таком добром замечательном спектакле играешь и вдруг подставил ни в чем неповинных людей.
— Все деньги, — покаялся бугай. — Проклятые деньги. — Он некоторое время размышлял, затем стал медленно подниматься. — Ладно, пойдем, пропустим где-нибудь по стаканчику. Мне стресс снять нужно, а заодно поговорим.
— Давно бы так! — я вскочил вслед за бугаем и помог ему отряхнуться. Еще бы, мне теперь пылинки с него сдувать нужно. Верзила единственный человек, кто может помочь мне разобраться в этой запутанной истории.
Мы прошли между зданиями и оказались на улице. Настя прохаживалась на площадке перед зданием, ловила ворон. Завидев нас, она бросилась в нашу сторону, но тут же замедлила движение и нерешительно подошла. В ее глазах застыл немой вопрос.
— Все в порядке, — успокоил я девушку. — Он хороший парень, и все нам расскажет… Признал девушку? — спросил я бугая.
Он смутился.
— Она та самая девушка, из-за которой весь сыр-бор разгорелся в метро. Извини, что так вышло.
— Вот и выяснили отношения, — констатировал я вполне мирно, хотя в душе считал, что верзиле следовало бы как следует наподдать за ту шутку, что он с нами сыграл. — Теперь за столом по всем правилам нужно заключить наше перемирие.
Мы быстро пошли по улице, обгоняя редких прохожих.
— Тебя как зовут-то, парень? — поинтересовался я дорогой у бугая.