И телом, и душой
Шрифт:
И Макс опять же согласился! Какого черта?! Что ему делать здесь?!
Но все же он остался.
Судьба или рок привели его сюда?…
Он почти не помнил о той мимолетной встрече в кафе.
Да и как ему было ее запомнить?! В его жизни перед глазами проходило столько женщин, что и со счета сбиться можно. Блондинки, брюнетки, рыжие… В женщинах у него никогда не было недостатка. И все они были для него почти на одно лицо. Тем более, после единственной мимолетной встречи без знакомства.
Поэтому эту невысокую худенькую светловолосую
Но когда увидел ее, идущую под руку с подругой все в том же сарафане, в котором он ее встретил, и о чем-то с той беседующей, что-то заставило его пульс участиться и заколотиться в запястья монотонными ударами. Вызывая в горле хрипоту, в глазах рябь, а в сердце — трепетное биение.
Она улыбалась подруге так искренне и так живо, что и его губы невольно дрогнули в улыбке, в глазах засветился огонек. Ее искренняя улыбка, казалось, озаряла все вокруг.
Грудь сдавило словно тисками. Сердце дрогнуло пару раз и понеслось вскачь, как сумасшедшее.
А она его и не заметила, увлеченная разговором.
До того момента, пока Ваня ее не окрикнул, призывая подойти к нему.
Она, улыбаясь, посмотрела в его сторону, и хотя Макс знал, что смотрит она на своего друга, в его груди все равно что-то предательски дрогнуло… и разбилось, как хрустальный бокал, когда ее шоколадно-карие глаза встретились с его глазами.
И мир перестал существовать.
Она застыла на месте, словно вкопанная. Не отводя от него глаз, кажется, даже не моргая, смотрела и смотрела в одну точку… Уже не на Ваню, а на него, Макса. Так смотрела, что у того в душе все перевернулось. Казалось, небо и земля поменялись местами, и, решив свести его с ума, сердце барабанило в груди, бешеными ударами звеня в ушах и ударяясь в грудную клетку.
Мир вспыхнул огнем факела, затмевая окружающую действительность.
Подруга дернула ее за руку, призывая следовать за собой. И она подчинилась. Сделала несколько нетвердых шагов вперед.
К нему.
Что-то взорвалось в его груди раскаленным шаром, распаляя все внутренние органы, наполняя их вместо кислорода огнедышащей лавой. И словно бы перекрывая доступ воздуха к легким.
Девушка медленно подошла к ним и остановилась в нескольких шагах, опустив голову вниз.
Вот теперь он ее вспомнил. Вспомнил, словно бы они вчера встречались, а не почти неделю назад.
Как он мог вообще забыть?!
Она сидела за соседним столиком, когда он со своим партнером по бизнесу, Петром Беркутовым, пришел в кафе. Она ждала кого-то, в нетерпении теребила салфетку тонкими пальчиками, поглядывала в сторону входа, надеясь увидеть знакомый силуэт, и он мог бы ручаться, что в тот момент ее единственным желанием было поскорее уйти, чтобы заняться более важными, по ее мнению, делами. Очевидно, ожидание раздражало ее.
Он помнил, что эта мысль тогда позабавила его, он растянул
Он ответил на ее взгляд.
На вид ей можно было дать лет девятнадцать-двадцать. В сравнении с ним, еще совсем девчонка. Очевидно, студентка одного из вузов, а он уже состоявшийся двадцатисемилетний мужчина с собственным строительным бизнесом, который развивается и расширяется. Естественно, он не обратил на нее внимание.
Он усмехнулся тогда, наблюдая за тем, как она отреагировала на его взгляд. Засмущалась, это очевидно. Покраснела от макушки до пят, с трудом опустила вниз глаза, желая, вероятно, убежать, провалиться под землю или спрятаться от его настойчивых глаз цвета неба. Он почти чувствовал, явственно ощущал на себе дрожь, прошедшую по ее телу, обдавшую ее нервы раскаленным проводом по позвоночнику. Блокируя сознание, и не позволяя мыслить здраво.
И он не мог не смотреть на нее. Усмехаясь, улыбаясь, играя искорками смеха в синих глазах, вынуждая себя отвести взгляд и, как ни в чем не бывало, продолжить разговор с Петей, но он не мог не смотреть.
Что-то тогда, парализуя ядом, пронзило все его существо насквозь, словно бы сплетая воедино ниточки его неосознанного и неконтролируемого, безумного, совершенно сумасшедшего влечения к ней, и ее слепого и безудержного, безграничного и добровольного желания ему подчиниться.
Ниточки двух судеб, в один миг слившихся в одну, прочную и неразрывную нить существования.
Неожиданно у нее зазвонил телефон.
И это разрушило священный момент, задуманный судьбой. Разорвало ту нить, что должна была сплестись в одну, нарушило очарование, созданное судьбой, разбило вдребезги хрупкий хрусталь чувств. Не позволило свершиться волшебству.
Она вздрогнула. Он перевел глаза на Петю.
Она разговаривала с кем-то очень тихо, словно опасаясь, что ее могут услышать. А он косо поглядывал в ее сторону, напрягая слух и желая услышать, о чем она говорит. Чувствуя себя при этом полным идиотом, но продолжая прислушиваться.
Через несколько минут она, заплатив по счету за так и недопитый коктейль, резко встала из-за стола и стремительно направилась к выходу из кафе. А он провожал ее глазами, почти невольно пробегая взглядом по легкому летнему сарафану, обрисовывающему ее фигурку.
У выхода она столкнулась с кем-то, извинилась, должно быть, и обернулась к нему, посмотрев на него еще один раз, последний. Желая остаться, может быть?… И он смотрел на нее, встречая синими глазами ее испуганный завороженный взгляд. Мечтая ее удержать?…
Еще один разряд вдоль позвоночника. Еще один оглушающий удар сердца в грудь. Еще один грохочущий стук в висках. Еще одна ослепляющая тьма, застилавшая глаза.
Еще одна причина для бегства.
Она стремительно покинула кафе. А он остался сидеть за столиком. Забывая о том, что встречал ее.