И прольется свет
Шрифт:
— Не может быть! А почему тролли благого… благого… в общем преклоняются перед вампирами?
— Когда Солнцеликие Боги создали вампиров и троллей, вампиры стали пить кровь троллей. Она пришлась им по вкусу, и кровопийцы открыли настоящую охоту на троллей. В результате действий вампиров тролли почти исчезли с лица Земли. Пытаясь спастись они пустились на хитрость, уговорили короля вампиров, по-моему им тогда был Крово или Ароск… Нет, точно Крово.
— Дальше, прошу, рассказывай дальше.
— В общем, тролли предложили вампирам сделку. Они вообще были сильны в сделках. Вампиры оставляют их в покое, взамен тролли отлавливают всех живых существ на Ангаре и Крово пробует кровь
— Вампиры, — задушевно произнес Антифрикцио. — Я стану вампиром, и старый тролль отдаст мне свою дочь. А правду говорят, что если человека укусит вампир и не вырвет его сердце, то тот сам станет вампиром.
— Сказки для детей. Человек станет вампиром при укусе того в любом случае… Сожрет тот сердце или нет не имеет значение, это будет ходячий труп. Тебе хочется лишнюю пару-тройку сотен лет? Здесь и кровь живых людей не поможет. Нет, Антифрикцио, чтобы стать настоящим долгоживущим вампиром и сохранить все присущие живым существам функции, такие как ходить, не подбирая вываливающиеся внутренности, и любить женщин, нельзя позволять кровопийце сосать свою кровь.
— А что нужно сделать? Скажи, умоляю.
— Нужно всего лишь вкусить крови вампира, достаточно одной капли, и твоя жизнь изменится навсегда.
— Всего лишь, — Антифрикцио пригорюнился и сел на камень. — Где я найду всего лишь вампира, который любезно предоставит мне свою кровь? Ох, бедный я, несчастный Антифрикциончик.
Он жалобно заморгал глазками, пытаясь выдавить слезу, но Верзун молчал. Он уже и так был достаточно многословен для одного дня. Поправив полы плаща, нелюдь зашагал в гору, перескакивая с камня на камень с ловкостью горного тура. Человек полз следом, кряхтя от натуги. Он пальцами цеплялся за острые края камней, стараясь не терять из вида грозного спутника. Верзун уже скрылся на другой стороне горы, а человек достиг только ее половины.
Рядом раздался шум, Антифрикцио скосил глаза в сторону и увидел откатившийся камень размером с большую тыкву. В образовавшуюся дыру вылезло маленькое бледное существо с большими темными глазами, которые щурились от солнца. Человек застыл, боясь пошевелиться. Существо, явно никого не видя, сделало несколько шагов в его сторону, они оказались лицом к лицу. Антифрикцио, не выдержав, завизжал от страха тонким бабьим голосом, существо визжало не тише. В таком виде их и застал Верзун, решивший вернуться и полюбопытствовать по поводу чего такой дикий шум. Он не стал спускаться вниз, как решил человек, а сидел в это время на вершине, вдыхая разреженный горный воздух. Вообще-то Верзун мог не дышать при необходимости несколько лет, набирая воздух в грудь раз в три года. Но ему было приятно подышать для своего удовольствия. Визг не прекращался, казалось, человек и маленькое существо стараются перекричать друг друга. Любопытство Верзуна угасло, твердой рукой подхватил визжащего гнома и сбросил с горы. Снизу раздался смачный шлепок, нелюдь вопросительно посмотрел на Антифрикцио. Тот побледнел, распластался среди камней, словно пытаясь заделаться среди них своим.
— Я молчу, честно молчу, — его голос был хриплым, перетрудил связки.
Верзун
Человек вздохнул и, отклеившись от камней, продолжил восхождение. Он жутко боялся находиться рядом со своим спутником, но еще больше страшился остаться один. Воспоминания о прекрасной русалке на время оставили его, единственным желанием было, чтобы при встрече с кровожадными нелюдями перед ним оказалась широкая спина воина.
Этой ночью Антифрикцио натерпелся страха, он даже начал жалеть, что ушел из города. Они с Верзуном спали на небольшом горном плато, используемом местными горцами под кладбище. Вернее спал Верзун, а Антифрикцио просто проводил ночь. Трупы умерших не закапывались, кругом одни камни, их просто усаживали возле каменных стен гор. Плато имело почти правильную округлую форму, так что получалось, будто люди сидели вокруг воображаемого костра, а ветер создавал впечатление негромкого разговора. Верзун расположился в центре этого страшного круга, не замечая жутковатого окружения, человек испуганно примостился рядом. Он смотрел на трупы, большая часть которых разложилась, от некоторых остался только скелет, и у него возникало желание убежать отсюда как можно дальше. Сдерживала только мысль, что за первым же поворотом попадет в еще большую беду, с его то везением. Он осторожненько посмотрел на спутника, почти решившись попросить найти другое место для ночлега, но тут как-то не вовремя вспомнилось недавнее происшествие в горах, этот негромкий, но впечатляющий шлепок от упавшего вниз маленького тела, просить расхотелось.
Верзун в это время раздумывал, стоит ли ложится спать, сон, как и дыхание, был роскошью, а не необходимостью. Пожав могучими плечами, он прилег на гладкий камень, закрыл глаза, все равно он сегодня уже не хочет идти, а это место ничуть не хуже остальных. Сон пришел к нему быстро в отличие от Антифрикцио, который потихоньку подвинулся к спящему и тихонько скулил, ему было боязно закрыть глаза. Казалось, стоит смежить веки и мертвые встанут, протянут к нему костлявые руки. Антифрикцио вздрогнул, ему показалось, что трупы слегка пошевелились или это игра теней. Он протер глаза, затем выпучил их от изумления, мертвые поднимались, их кости потрескивали.
— Этого не может быть — тихо произнес он. — Умершие естественной смертью не тревожат живых. Это сон, просто сон.
Один из умерших прошел рядом с Антифрикцио, костлявые руки хватали пустой воздух.
— А если здесь никто не умер своей смертью, — продолжал рассуждать он, увертываясь от цепких рук мертвецов — Тогда мне конец. Они не успокоятся, пока не съедят меня заживо, такие уж подлые твари. Только почему они не трогают этого благородного господина, который спит крепким сном в то время как я прыгаю как козел. Вспоминай, Антифрикцио, что тебе рассказывала мамочка перед сном, что-то вроде того, что мертвецы не пересекают круга. Это у них вроде табу, верно, ни один еще не покинул долину, хотя проход довольно широк.
Придя к такому выводу, Антифрикцио выкопал в своих бездонных карманах кусочек мела и принялся за дело. Круг получился больше похож на овал, но мертвецы не проникали внутрь, хотя преграду чувствовали. Их скрюченные смертью пальцы беспомощно скребли невидимую стену, человек немного успокоился, его жизнь пока в безопасности, но спать он все равно не будет. Разве заснешь при таком шуме, эти мертвецы не понимают, что ночью спать надо. Антифрикцио устроился полулежа и стал наблюдать за гулянкой оживших трупов, иногда он вздрагивал, какой-нибудь мертвец подходил особенно близко к кругу. Он не спал до утра.