И придет волчица

Шевченко Ирина С.

Идущий и Тин-Тивилир уже прошли в комнату, и мы стояли в прихожей одни. Сама не понимая, зачем, я протянула руку, пальцы прошли сквозь туман и коснулись гладкой холодной кожи. Всего на миг, и он перехватил мою ладонь, отстраняясь.

— Не нужно. Это больно.

— Простите. Иногда я веду себя как ненормальная.

Как дура, если точнее. У Ила была короткая стрижка, и маленький белый шрам на большом пальце правой руки — я помнила каждую царапинку, каждую родинку.

— Ничего страшного, — Хаш отпустил

мою руку. Его пальцы дрожали, но шрамов на них не было.

* * *

Оказалось, что дело совсем не в шубке — она, действительно, поправилась. Совсем немного, и ей это шло. Как и серое шерстяное платье. Как и беременность…

Захотелось провалиться сквозь землю. А лучше — рассыпаться туманом и снова скрыться в холодном лесу. Навсегда.

— У тебя хороший дом, тана. И очень большой для одной маленькой тебя.

— Мы живем здесь вдвоем, но ты прав — места многовато.

Навсегда…

Ромар бросил в его сторону взгляд, будто почувствовал что-то.

— Вдвоем?

— Да. Я и моя подруга. Она сейчас спустится.

Подруга? Почему — подруга? А как же…

— Позвольте ваш плащ, тэр Хаш, в этом доме нет слуг.

Нет слуг, нет мужчины, который мог бы быть отцом ее ребенка. Он не был специалистом, но срок был не такой уж большой, а ведь если бы это был его ребенок… Май, июнь, август… Семь месяцев, самое меньшее…

— Простите, но это обязательно?

Она все еще смотрела на него. С любопытством, с тревогой.

— Нет. Но мое лицо может напугать вас, тэсс.

Зачем тебе видеть призраки прошлого, родная?

Галла вдруг шагнула навстречу и коснулась рукой его щеки. Это было неожиданно и… больно.

— Не нужно. Это больно.

— Простите. Иногда я веду себя как ненормальная.

— Ничего страшного.

Но это, действительно, было больно: видеть ее, теперь уже чужую, чувствовать прикосновения, не имея права ответить.

— Проходите. Я немного не рассчитала по времени, ужин еще не готов.

— Мы поужинали в гостинице, не хотелось обременять вас.

— Да? Но от чая вы же не откажетесь? Ромар, поможешь мне?

Конечно, в первую очередь ее интересовал Идущий. Потом — тэвк. А он просто шел в комплекте с этими двумя. Орк взглянул на него с тревогой, и Лар чуть заметно успокаивающе кивнул в ответ: все в порядке, иди.

— Хороший дом, — сказал Тин-Тивилир, когда они остались одни. — Я бы не отказался в таком жить. А ты?

Он как будто издевался. Или не понимал… Тупой демон!

— Сиди тихо, — велел Сумрак и осторожно приоткрыл дверь, за которой скрылись Галла и Ромар.

Он не ошибся, она хотела поговорить наедине.

— Познакомились в дороге, — орк, должно быть, отвечал на какой-то вопрос. — Он чудной, но хлопот почти не доставляет. Разве, что надоедает порой с этими историями…

— О,

да! Он может. А этот Хаш? Кто он?

— Мой старый друг. Извини, принцесса, но я не стану посвящать тебя в чужие секреты.

— Ну и не нужно. Ты ведь не привел бы в мой дом врага, Ром? Подай ту вазу…

Зазвенела посуда.

— Галла, мне неловко спрашивать тебя…

— Только не начни читать мне нотации, Ромар Меч. Убивать за деньги можно, а иметь ребенка без мужа — нет? Я же вижу, как ты на меня смотришь. Наверняка в списке твоих принципов имеется соответствующий пунктик.

— Нет, Галла. У меня нет такого пунктика. Я лишь подумал, что теперь ты не сможешь уйти из этого Мира, а тут назревает война.

— Волнуешься за меня? — недоверчивое. — Не стоит. Война еще под вопросом, я все же надеюсь, что обойдется… А в мае меня здесь уже не будет.

— Твой ребенок родится в мае?

— Ты поражаешь меня своей догадливостью, Ром, — рассмеялась она. — Возьми поднос, будь добр…

В мае. Лар закрыл дверь и подошел к камину. Смотрел на огонь, пока слезы не потекли из глаз… Или огонь тут ни при чем?

Но ведь она не знала, не могла знать. Похоронила его, и жила дальше. Встретила кого-то… Наверняка, он хороший человек… или эльф, или… Неважно. Главное, чтобы она была счастлива с ним… Только почему тогда она одна здесь, в этом большом доме? Неужели он оказался таким дураком, что не понял, насколько ему повезло? Неужели кто-нибудь в здравом уме мог оставить такое чудо? Нет. Значит, это она оставила его…

— Ой! — пискнул кто-то у него за спиной. — Де… демон!!!

Лар обернулся, и в тот же миг на нем повисла черноволосая девица.

— Я боюсь демонов, добрый тэр, — жалобно скулила она, не сводя испуганных глаз с улыбающегося Тин-Тивилира.

Странная особа — распознать демоническую сущность и испугаться, при этом не обратить никакого внимания на то, что у того, к кому она бросилась за помощью, туманная маска вместо лица. Наверное, лафии чувствуют и думают не так как люди… Лафии?!

Сумрак удивленно всмотрелся в лицо. Точно, та самая…

— Ты обнимаешь не того мужчину, Гелана, — со смешком донеслось от дверей.

* * *

Гелана. Это значит — бесстрашная. Имя у лафии появилось после визита Дивера, Сэл придумал. Ей понравилось.

Но мой сюрприз ей понравился еще больше. Лафия отпустила Хаша, пересилила свой страх перед Тин-Тивилиром и шагнула навстречу. Задержалась она недаром: я отдала ей все свои платья, все равно для меня они стали малы, и она выбирала, в чем появиться перед гостями. Выбор оказался удачным, жемчужно-голубое платье было ей к лицу… а по сердцу опять царапнуло: это платье я надевала в Чародейкину ночь, в ту самую ночь, когда впервые призналась себе в том, что…