И придет ночь
Шрифт:
– Хватит!
– Значит, вы согласны?
– Нет, конечно! Это чистое безумие. И я, очевидно, свихнулся, что слушаю вас!
Минуту Сил вер внимательно рассматривала его, потом захлопала в ладоши:
– Я, кажется, поняла! Вы, наверное, за меня боитесь. Думаете, что я не смогу за себя постоять. Вы ошибаетесь. У меня большой опыт общения с мужчинами.
Он заметил, что у нее слегка заплетается язык. Что за бурда была в этом графине?
– Понимаю. Значит, наблюдая за ними, вы узнали о... как это вы выразились сегодня...
– Именно.
– И по-вашему, все мужчины подвержены этим страстям?
– Думаю, да.
– Включая меня?
У нее хватило совести покраснеть.
– Не вижу причин считать вас исключением.
– В таком случае, – Блэквуд улыбнулся, глядя на то, как она попала прямиком в расставленную им ловушку, – откуда вы знаете, что в данный момент я не следую своим темным инстинктам и не веду вас к погибели?
На долю секунды в ее глазах промелькнула тень испуга.
– Я ни в чем не могу быть уверена. Но той ночью на вересковой пустоши... Вы ведь могли обидеть меня, ограбить, но не сделали этого.
В горле Блэквуда встал комок. Она не имеет ни малейшего представления о том, что играет с огнем. Он жесток и коварен. И чем скорее она это поймет, тем лучше.
– И поэтому вы решили, что у меня добрая душа и что на меня вполне можно положиться? – Лицо Блэквуда казалось очень суровым в бликах мерцающих свечей. – Вы много мужчин знали, говорите?
– Да, сотни, – небрежно бросила Силвер.
– И, полагаю, вы вели себя с ними свободно. – С каждым мигом лицо его становилось все суровее. – Целовать им себя позволяли и всякие прочие вольности...
– Только тем, которые мне нравились, – заметила Силвер.
– А я?
– О, вы мне вовсе не нравитесь, – призналась Силвер. – Вы мне просто нужны, вот и все.
– Как вы откровенны! – Сжав зубы, разбойник подошел к ней поближе. – Но вы сами попросили меня, чтобы я вас скомпрометировал. А для этого нужно...
Она распахнула свои блестящие глаза:
– Что нужно?
Это было уже чересчур.
В следующий же миг он прижал ее к себе и зарылся руками в ее каштановые волосы. Блэквуд думал, что она сначала застынет от неожиданности, а потом начнет кричать и вырываться. Черт возьми, он даже хотел, чтобы все именно так и случилось.
Но она этого не сделала. Она подняла на него вопросительный взор. Ее мягкие, влажные губы были удивленно полуоткрыты.
Какое же соблазнительное зрелище она представляла в этот момент для мужчины, который уже давно не ведал, что на свете есть такая нежность и наивность!
– Не смотри на меня так, – простонал он.
– Но вам я обязана жизнью. И теперь я ни в чем не могу вам отказать, – тихо сказала женщина, которую он держал в объятиях.
От ее чистосердечия он чуть не задохнулся. Господи, да никак она говорит серьезно! Дверь в комнату заперта. В этом месте никто не обратит внимания на ее крики. Короче, он мог делать с ней что захочет.
А
Первым делом он стащит с нее это уродливое черное платье, и его взору предстанет ослепительно белая, нежная кожа, благоухающая лавандой. Потом он покроет поцелуями ямочку на ее щеке. После этого он опустится ниже и будет ласкать языком ее полные груди, которые сейчас обтягивала черная материя и при одном взгляде на которые он испытывал прилив страсти... Он сжал зубы и отстранился от нее.
– Это невозможно. Не думайте больше об этом.
– Извините, что я вас ударила по лодыжке. Понимаете, это все мой чертовский темперамент. Должно быть, я унаследовала его от отца, – прошептала Силвер.
– Да ничего, жить буду.
Она пошатнулась и чуть слышно икнула.
– И этот несчастный случай с мушкетом. Мне так жаль. Наверное, это было ужасно. Да, после такого случая можно утратить веру в людей.
Господи, похоже, она всерьез верит этой нелепой истории и жалеет его!
Блэквуд смотрел на нее, и сердце его бешено колотилось. Она стояла в самой знаменитой обители порока в Кингсдон-Кроссе, в объятиях самого отъявленного преступника во всем графстве и проявляла к нему сочувствие! Неужели эта женщина не осознает, какой опасности себя подвергает?
Вдруг она заморгала:
– Я... Я что-то так странно себя чувствую...
Не успел Блэквуд открыть рот и сделать ей внушение, что нельзя пить что попало, Силвер вздохнула и упала ему в объятия, лишившись чувств. Очевидно, та бурда, которой она хлебнула, наконец на нее подействовала.
Проклиная все на свете, Блэквуд схватил ее в охапку и понес к двери. Теперь он по крайней мере понял, что было в графине!
Он выглянул в коридор: там, к счастью, никого не оказалось. Придется доставить ее на ферму. Не мог же он ее здесь оставить! Она непременно станет жертвой какого-нибудь подвыпившего развратника, ищущего приключений.
«Вроде тебя?» – шепнул ему чей-то циничный голос.
«И вовсе не вроде меня!» – виновато оправдывался Блэквуд.
Ну все, с него хватит! Больше он не желает иметь с этой женщиной никаких дел. Он просто положит ее где-нибудь рядом с домом и умоет руки. И после этого сделает все, чтобы забыть Силвер Сен-Клер!
Глава 9
Очнувшись, Силвер не сразу сообразила, где находится.
Холодный ветер овевал ее лицо, отчего у нее кружилась голова. Она с трудом присела. Интересно, почему в горле у нее такое ощущение, будто она наглоталась шерсти Кромвеля?
Приоткрыв один глаз, она различила внутренние очертания кареты. Темная земля с огромной скоростью убегала из-под колес.
Она простонала и снова прикрыла глаза. Если после посещения мест, пользующихся дурной славой, всегда себя так чувствуешь, то такая жизнь не для нее!