И опять снова…
Шрифт:
Когда дверь за офицером захлопнулась, Фабиола пошла в свою крохотную кухоньку, согрела себе кофе, закурила. Потом не торопясь поднялась в спальню и, растянувшись на кровати, сняла трубку телефона и набрала номер.
– Александр? Это я…
– Где мы поужинаем?
– Да где хочешь. В «Поросёночке», «На Башне». можно пойти к «Императору» – словом, куда твоей душеньке угодно. Монет хватит. – Лежа на кровати, Уго курил. Его красивое лицо вдруг озарила широкая озорная улыбка. – Представь, Фабиола думает, что я трушу, что слишком волнуюсь и в конце концов запутаюсь…
Громко расхохотавшись, он встал
– Слушай, Уго, не будь кретином. Сам знаешь, в таких делах любая мелочь может подвести. Вцепится в тебя какой-нибудь из МВД, и ты скиснешь. Всем прекрасно известно, что за штучка Беттина и… что она спит с тобой. К твоему сведению, они вот-вот к тебе нагрянут. А кто же не знает, если тебя прижать…
Исмаэль вернулся в ванную и снова принялся бриться. В зеркале он видел насмешливое лицо Уго, которого, казалось, совсем не тронули его слова.
– Исмаэль, я не имею ни малейшего представления, где сейчас Беттина, а если бы даже и имел, – его голос звучал вполне искренне, – мне на нее наплевать; да, наплевать, потому что я выберусь из этой передряги скорее, чем ты думаешь. Извини, я тебе не говорил, но мое дело на мази… И удивишься же ты!
Стоя перед зеркалом, Уго тщательно приглаживал светлые вьющиеся волосы. Вот он провел пальцами по загорелой коже лица, склонил голову набок, искоса оглядел себя и расправил воротничок легкой светло-зеленой нейлоновой сорочки, Потом еще раз окинул себя удовлетворенным взглядом. Его лицо не омрачилось и тенью тревоги. Он снова весело улыбнулся.
– Они сейчас, конечно, кинутся узнавать, кто из нас и в каком часу в последний раз видел Беттину. – Уго приподнял правую бровь, нахмурился и торжественно заговорил: – Скажите, гражданин, когда вы в последний раз видели прекрасную Беттину? Можешь не отвечать. – Тон его стал прежним. – Первой ушла блистательная доктор Мендес, ровно в восемь двадцать. Потом нас покинула пленительная юная Глэдис. Ну-ка, ну-ка, кто же ушел вослед…
Притворяясь, что вспоминает с трудом, Уго уставился в потолок, он строил уморительные гримасы, а Исмаэль, все еще не выпуская из рук бритвы, заливался громким смехом.
– Так вот, – продолжал Уго решительно, – потом ушел ты, гражданин, потому что ты поругался со мной. Как видишь, твое алиби в моих руках, и, если ты будешь плохо себя вести, я не стану его подтверждать.
Темное лицо Исмаэля вытянулось, стало серьезным. Он подошел поближе к приятелю.
– Уго, мне эта игра не нравится. Порой действительно начинаешь думать, что на тебя никогда нельзя положиться. Ты легкомысленно смотришь на вещи… – Он помолчал. – Пойми, ты в это дело влип не меньше нас. Обдумай все хорошенько, а то плохо будет. А меня ни тебе, ни кому другому не напугать.
– Ладно, малыш, ладно. С тобою, черт возьми, уж и пошутить нельзя! Я тебе тылы обеспечиваю, а ты злишься. В любом случае труднее всего придется нам с Джонни, ведь мы последние оставались с Беттиной.
– А кто из вас ушел первым?
Уго вновь захохотал, показывая, пожалуй, самое красивое, что у него было, – свои великолепные зубы.
– Вот ты и напугался! Не знаю. Как раз в ту минуту, когда мы распрощались,
Леандро Сардиньяс относится к тому типу людей, о которых с первого же взгляда составляешь себе мнение – положительное или отрицательное. Поэтому я должен соблюдать осторожность, забыть пока, что он работник Министерства внешней торговли, и постараться понять, каков он на самом деле, даже если он и попытается что-то скрыть от меня. Он внимателен, впрочем, должность его обязывает. Уверен в себе. И хотя сказал, что весь день было очень много работы, выглядит свежим, словно только что принял душ и побрился. Впрочем, кожа у него желтоватая, наверное, много курит. Личное дело в порядке, ничто не обращает на себя внимания.
– Сложилась поистине неприятная ситуация, – говорит Сардиньяс, – и в личном плане, и в политическом.
– Вы давно знакомы с семьей Лефевров?
– Почти девять лет. В ту пору я ведал закупками, и меня направили в Бельгию для установления торговых контактов с автомобильной фирмой «Либекс». Лефевр представлял бельгийскую сторону. Мы очень хорошо поняли друг друга, подписали договор, и с тех пор между нами возникли дружеские отношения, выходящие за рамки обычной официальной вежливости. Каждый раз, приезжая в Бельгию, я бывал у него дома. Там я познакомился и с Беттиной; красивая, очаровательная женщина. Девять лет тому назад… Значит, придется проверить кипы документов и отчетов, встретиться с множеством людей, выяснить, не было ли каких-нибудь перемен в поведении Сардиньяса, не указывает ли что-нибудь на то, что он завербован…
– Почему Лефевр решил приехать на Кубу?
– В этом есть доля моей вины, – говорит Сардиньяс с легкой улыбкой. – Я в какой-то мере отвечаю за то, что он оказался здесь. Так случилось, что в системе Министерства внешней торговли я занимал различные должности, пока три года тому назад меня не назначили заведующим отделом капиталовложений. И все это время Куба поддерживала торговые отношения с фирмой «Либекс», чему весьма способствовал Лефевр. Этот прирожденный коммерсант понял нашу экономическую ситуацию, помог нам получить кредиты и добиться крайне выгодных условий их выплаты; более того, он убеждал и другие фирмы торговать с нами, следуя той же системе, – факт, как вы сами понимаете, немаловажный для нашей родины в кольце блокады.
Последняя фразочка мне не нравится, попахивает демагогией. Уж не оправдывается ли он?
– Заняв новую должность, – продолжал Сардиньяс, – я предложил создать на Кубе постоянное представительство фирмы «Либекс», что очень помогло бы развитию нашей внешней торговли, повышению профессионального уровня технического персонала и содержания машин, закупленных в Бельгии. Это означало бы и существенную экономию валюты, которая затрачивается на поездки наших товарищей в Брюссель и их более или менее длительное пребывание там. Моя идея встретила поддержку и с нашей, и с бельгийской стороны. Было организовано представительство – и кто же больше Лефевра, который и прежде торговал с нами, подходил на роль управляющего? Так наше знакомство получило свое продолжение уже здесь, в Гаване.