И на исходе дня...
Шрифт:
– Что вы имеете ввиду?
– То самое, о чём ты подумала, красавица, – мне подарили самый загадочный взгляд на свете. Маленькие белесые глазки этого типа так и сияли от счастья, ему явно нравилась эта нелепая игра под названием «Угадай, кто я и зачем сюда пришёл».
Что ж, мне в последнее время везет на странных знакомых. Придётся либо привыкнуть и учиться жить с ними бок обок, либо сойти с ума, пытаясь найти разумное объяснение их неадекватному поведению. Я выбрала первое.
– Давайте присядем, дедушка, и поговорим. Чай будете?
–
– Кофе, деточка, сделай. А я кой-чего добавлю, для настроения, так сказать.
«Ну и ладно, - подумала я, - хоть не курит, и то спасибо».
– Кофе – так кофе. А вот от «настроения» откажусь. Последний раз, когда я решилась употребить, это плохо закончилось.
– Зато как начиналось! – дедушка игриво мне подмигнул, после чего отправился за стол, на ходу отвинчивая крышку от «сосуда удовольствий». – Как ты танцевала, Ольга!.. Ничего, что я на «ты»?
Покачав головой, я включила электрический чайник, и только после этого сообразила: мой новый знакомый знает о грандиозной попойке, которую я недавно сама себе устроила. Однако задать ему какие-либо вопросы по интересующей меня теме не успела, так как он, сделав пару больших глотков из своей фляги, вновь затарахтел:
– Знаешь, Октавия видела ту ночь в одном из своих кошмаров, но не знала как и когда именно это должно было произойти. Она тогда была очень молода, примерно, как ты сейчас. Совсем еще сопливая девчонка: ветер в голове и пятая точка, вечно ищущая приключений… - старичок грустно усмехнулся и, вновь отхлебнув «настроения», продолжил: - В тот день она позвонила мне и горько плакала в трубку, желая вылить со слезами всю горечь и страх, что поселил в её душе невнятный сон – предвестник мучительной гибели. – Снова большой глоток, а затем пытливый взгляд в мою сторону. – Такие, как мы с тобой – носители непростого дара, Ольга. Нещадного, коварного и не терпящего ошибок. Для кого-то из нас он становится фатальным, для кого-то спасительным… И только за тобой выбор того, каким он станет для тебя.
Старик замолчал, по-прежнему не отводя от меня странного леденящего кровь взгляда. Щёлкнул выключатель чайника, и я подпрыгнула на месте от неожиданности, сама поражаясь тому, насколько меня заворожили его речи.
– Кто вы такой? – я сцепила руки в замок, подсознательно понимая, что уже знаю ответ на свой вопрос. Но мне важно было это услышать. Узнать, что я не одна такая.
– Меня зовут Эштон Брамс. Я – открытый видящий. С рождения.
Вот как. С рождения. Это объясняет его пристрастие к алкоголю – я видящая всего несколько дней, и то уже устала от этого «дара».
– Вы здесь живёте? – помешивая растворимый кофе в кружке, я приблизилась к столику и передала напиток Бромсу. – Вот, угощайтесь.
– Спасибо, красавица, - дедулька снова принял благожелательный вид, долил в чашку «настроения», сильно попахивающего коньяком и, наконец, соизволил ответить: -
– Почему только три?
– На большее количество дней твой шеф не раскошелился, – старичок довольно улыбнулся, поглаживая седую бородёнку.
– Мои услуги стоят очень дорого, девочка. И оплата поминутная, к слову.
Я открыла рот от удивления. В голове рождались тысячи вопросов и тут же гибли смертью храбрых под давлением новых собратьев.
– Да ты не волнуйся так, когда я знакомился с твоим прошлым, заглянул и в будущее.
– И? – я затаила дыхание.
– Вы с Озгудом спешили на вызов. Парнишка, кстати, сменит цвет волос…
– Да плевать мне на этого гада! Он меня чуть не убил своим зельем! – я облизнула вмиг пересохшие губы, собираясь с духом, прежде чем спросить о том, что меня волновало по-настоящему.
– Вы только скажите, я что, останусь работать здесь и стану марионеткой в руках своего шефа?
– Да, так и будет. Добровольной марионеткой. И будешь благодарить небо за то, что однажды вечером перебрала лишку и вляпалась в жуткую историю.
– Я останусь здесь и буду рада прислуживать этому… Не верю, - я категорично замотала головой, даже зажмурилась от накала эмоций.
– Что значит, не верю? – на лице Эштона Бромса проскользнуло удивление, затем обида.
– Я тебе не гадалка по картам таро! Я тот, кто уверенно гуляет по коридорам времени, тот, кто ведает о будущем и прошлом самых сильных людей этого мира! А ты мне так просто швыряешь в лицо: «Не верю!». Совсем эта молодёжь обнаглела! Вот и Октавия была такой же, полагала, что сможет изменить свою судьбу и не верила моим словам! Ну и где она теперь? Нет, как не было.
– Так вы предупреждали её о скорой гибели?
– Конечно же нет. Нам не дано видеть собственную смерть, и смерть тех, кто нам близок. Но была масса предпосылок! Всё шло к плохому финалу, и это было очевидно даже тем, кто даром не обладал. Октавия не соблюдала элементарные правила осторожности, пренебрегала защитой и советами друзей… Она сама вытоптала себе дорожку в могилу! – старик весь покраснел от переизбытка чувств, к концу речи у него даже дыхание сбилось, и руки, держащие флягу, стало потряхивать.
– Но вы же сказали, она видела сон в ранней молодости, - не удержалась я от комментария.
Эштон Бромс яростно кивнул, затем наоборот помотал головой и высокомерно отмахнулся от назойливой меня со словами:
– Она видела отдельные фрагменты: тебя видела, парк тот и пентаграмму, напитывающуюся кровью. Поэтому Горан Вук отказался брать её в свою команду – он–то как раз расследовал ритуальные убийства, почти в каждом из которых встречались пентаграммы. Всё! Довольно вопросов, деточка! Я тебе не бюро бесплатных справок!
– Но ведь вы говорили о Горане, - вспомнила я начало нашего знакомства.
– Вы сказали, что…