И на исходе дня...
Шрифт:
Перед тем, как заснуть, поворачиваю голову влево и смотрю на Олю. Калфик что-то говорит Урвику, тот поджимает губы, качает забинтованной головой. Дело плохо. Как я мог допустить подобное? Ума не приложу…
…
– Горан, - шёпот напарника застаёт меня врасплох. Я открываю глаза и не сразу понимаю, где нахожусь. – Тихо. Все вопросы потом, меня могут застукать в любую минуту.
Я спокойно киваю, хотя внутри зреет протест.
– Озгуд вколол Оле сыворотку, она в коме. Это помнишь?
Я
– Всё-таки кома, - я сжимаю кулаки и обвожу помещение рассеянным взглядом. Её нигде нет. – А как же привязка? Она не может переносить расстояние. Шеф…
– Кени уже здесь. Ты проспал много часов, братишка, за это время Руй успел сообщить шефу о происшествиях. Обо всех происшествиях.
– В смысле, и про меня?
– Да.
– Что он собирается делать?
– Не знаю, – Данте опускает голову.
– Но, подозреваю, этот срыв будет нам дорого стоить.
– Скорее всего. Мне жаль. Как Озгуд?
– Сильно помят, но жить будет. Он не говорит ни с кем, даже с Кени. Шеф в бешенстве: сам знаешь, чувствующие могут бороться с телепатией, так что никто не знает, что творится в голове у этого ящера.
– Значит, он так и не объяснил, зачем насильно ускорил мутацию Оли? Она ведь может блуждать в своём подсознании вечность…
– Из-за этого Кени и бесится. Злится на тебя, что ты не уберёг его новую игрушку. Злится на нас, за то, что не досмотрели за тобой.
– Я уже не ребёнок.
– Кто бы спорил! Ребёнок не в силах одним нажатием сломать шесть рёбер взрослому парню.
На это мне нечего было сказать. Наказание я, без сомнений, заслужил. Но меня волновали еще две вещи.
– Что насчёт психа? Кто теперь ведёт дело?
– Зуев. И Урвик. Их поставили в пару. Оба плюются и грозятся поубивать друг друга. Кстати, нашёлся диктофон – все записи на нём стёрты.
– Этого следовало ожидать, - я с силой потёр лицо открытыми ладонями и задал последний вопрос: - Где Оля? Между нами была привязка. Шеф убрал её?
– Да. Больше она не твой крест. Даже если очнётся, тебя вряд ли допустят к видящей. Ты снова с клеймом «опасен» на лбу, братишка.
– Мы всегда знали: так случится… - я замолчал. Как ни прискорбно осознавать, но я всегда буду бомбой замедленного действия. Никто не может сказать наверняка, когда именно я могу рвануть. Обычно помогает специальная терапия раз в полгода, но в этот раз я не продержался и трёх месяцев. Значит, всё плохо.
– Она зовёт тебя всё время, - ляпнул Данте совершенно невпопад, осторожно поглядывая в мою сторону.
– Кто зовёт?
– Не притворяйся большим идиотом, чем ты
– Оля. Лежит в отключке, ни на что не реагирует, в голову к себе не впускает… Только иногда ни с того, ни с сего нашептывает твоё имя. Кенвуд считает, это последствия привязки.
– Наверняка, так и есть, - я как можно равнодушнее пожал плечами, при этом с какой-то затаенной надеждой ожидая продолжения.
– Руй так не думает, - при упоминании главного врача лицо Данте перекосилось.
– Этот урод сказал: девчонка прикипела к тебе. Предлагал, как только ты очнёшься, свести вас вместе, чтобы ты с ней говорил.
– Ну и? Как отреагировал Кени?
– Запретил, – напарник с сочувствием посмотрел на меня и снова отвернулся.
– Сказал, чтобы тебя даже на пушечный выстрел к ней не подпускали, – Стик помолчал буквально полминуты, после чего огорошил меня новым домыслом: - Бежать тебе нужно, Горан. Кени сейчас слишком зол, чтобы здраво мыслить, и мне не нравится его поведение.
– Я не хочу бежать. Надоело. Пусть делает со мной всё, что посчитает нужным. Я опасен и осознаю это.
– Не говори ерунды! Мы с Урвиком всё продумали. Вот адрес, там достаточно надёжно, и есть всё необходимое для временного проживания. Закатай рукав, я сделаю тебе антидот против блокатора. Как только резерв немного наполнится – уходи. Ребята на КПП пропустят тебя без проблем. Кени пока не афишировал твой срыв. Деньги есть?
– О чём ты не договариваешь? – я схватил Данте за плечо и встряхнул, заставляя смотреть мне в глаза.
– Почему вы решили отправить меня в бега?
Парень вырвался из моего захвата и нарочито медленно поправил на себе рубашку. Затем, с явной неохотой, несколько раз тяжко вздохнув, Стик сдался и сообщил:
– Кени хочет ввести тебя в искусственный сон на пару лет. Дать отдохнуть, как он выразился. Ты не заслужил подобного обращения. Просто исчезни на пару дней, шеф остынет, и можно будет спокойно вести диалог.
Он решил усыпить меня, как безродную дворнягу. Решил напомнить, где моё место, чтобы я не забывался и хорошо прислуживал своему хозяину.
Если бы не обстоятельства, порвал бы его на куски! И свалил. Но я не могу оставить Ольгу им на растерзание. Нужно спасать девчонку, пока её не обрекли на ту же участь, что и всех нас.
– Горан, - напарник обеспокоенно заглянул в мои чернеющие глаза, - скоро блокатор твоих сил будет снят, но если ты продолжишь доводить себя до срыва, то мне придётся…
– Не продолжу. – я зло усмехнулся, - мои руки и без того в крови по самые плечи. Пока не продолжу. Уходи, Данте. Не нужно, чтобы мой побег связали с твоим присутствием здесь.