И на исходе дня...
Шрифт:
– Ты сказал отдыхать, а сам поставил на уши половину Управления. Мне позвонили ребята. Сказали, трое парней после общения с тобой заняли койки рядом с Урвиком. Ты воздействовал на них своей силой.
Горан поморщился, достал последнюю сигарету и закурил. Лишь после третьей затяжки он соизволил процедить сквозь зубы:
– Слабаки. Как они только отбор проходили? Пара вопросов с лёгким нажимом – не самое серьёзное наказание за то, что просмотрели побег. Зомби не мог просто испариться, ему помогли. Подняли
– Ты смотрел видео с камер? – Данте Стик присел напротив Вука и прикрыл глаза, сосредотачиваясь на своих мыслях.
– Нет, но допросил ответственного за камеры, - Горан быстро пролистал свой блокнот и, открыв его на нужной страничке, зачитал: - «Милош Полянски, дежурный полицейский третьей категории, принял пост в семь утра. До происшествия выходил из дежурки не больше пяти раз: в уборную, в оружейку и за обедом. Камеры в это время работали исправно, просмотрев их после происшествия, он ничего подозрительного не обнаружил».
– Так-так… - глаза Данте по-прежнему были плотно закрыты.
– Что мы имеем? Урвика ударили по голове сзади. Кто именно – он не видел. Камер в его лаборатории нет. Дальше три КПП – парни за весь день не видели никого подозрительного. Значит, наша крыса засветилась, используя удостоверение и карту доступа. Ребята просто не обратили на него внимания, потому что это наш человек, постоянно снующий туда-сюда. Но труп… Куда делся труп? Не в кармане же его вынесли? Не понимаю…
Оба мужчины замолчали. Вук курил, Стик «медитировал». Я стояла от них в двух шагах, не зная, как себя вести. Устала ужасно. Ночь выдалась длинная, в результате голова гудела, глаза слипались.
– А, может, тело этого парня уничтожили? – высказала я предположение, решившись нарушить тягостную тишину.
– Просто пришли, сожгли и сделали ноги. Или что там еще можно сделать с трупом?
Горан закашлялся, а Данте ошарашено уставился в мою сторону, словно не понимая, откуда голос доносится? Стало обидно – вечно они про меня забывают.
– Оля, присядь, отдохни, - выдавил из себя мой опекун, небрежно взмахивая рукой в направлении стульчика, на котором я провела несколько часов к ряду.
– У меня уже пятая точка квадратная, спасибо, наотдыхалась! – выпалила я, чувствуя, что начинаю закипать от столь пренебрежительного отношения. – Слушайте, я понимаю, у вас тут убийства, маньяк-некромант, трупы пропадают… Но и меня понять можно! Я - простой прогнозист, у меня чувствительная нежная натура, которая требует тщательного ухода, ласки и хотя бы намёка на нормальный сон! Надоели эти ночи в убитом жизнью каре или в прокуренном насквозь кабинете! Хочу есть, спать и спа-процедуры!
Последнее выскочило как-то само собой откуда-то из глубин подсознания.
– Пойдёмте-ка, навестим Урвика, а потом решим, что делать дальше, - Горан старательно обошёл меня по широкой дуге и двинулся к двери. С моим мнением, как всегда, считаться никто не стал. Что ж, перевернётся когда-нибудь и на моей улице грузовик с пряниками… Я двинулась следом, примеряясь к макушке Вука – так бы и двинула ему чем-то тяжелым!
– Оленька, - Данте Стик поравнялся со мной уже в коридоре и, заговорщицки подмигнув, сообщил: - Не переживай, всё там в порядке.
– Где? – я непонимающе поморгала.
– Там, – мне широко улыбнулись и глазами указали куда-то чуть ниже спины.
– Твоя пятая точка просто прелестна, ты зря на себя наговаривала.
Почувствовав, как румянец заливает мои щёки, я сделала над собой усилие и улыбнулась молодому человеку в ответ:
– В порядке? Вот видели бы вы её до той злосчастной табуретки!..
– Серьёзно?! – Горан резко остановился и обернулся к нам, отчего я чуть было не влетела в его широкую грудь.
– Вам больше нечего обсудить?!
– О, я смотрю, твоя натура ничуть не уступает в чувствительности Олиной, - Данте хохотнул, совершенно бесстрашно глядя в чернеющие глаза напарника.
– Вы прямо нашли друг друга.
На Вука было страшно смотреть. Уставший, злой, взгляд метает молнии…
– А когда Кенвуд вернётся? – спросила я, стараясь сменить тему.
– Скоро, - загадочно ответил Стик, приобнимая меня за плечи, и подталкивая вперёд, к лифту.
– Ты даже соскучиться не успеешь.
Я мягко высвободилась из рук молодого и обольстительного, буркнув на ходу:
– Успею. Мне уже безумно его не хватает.
Данте понятливо хмыкнул, а Горан остановился позади нас. Мой опекун громко недовольно сопел, почему-то напоминая мне этим обиженного мальчишку.
– Куда мы сейчас поедем? – снова подала голос я, не выдержав напряжения.
– Вниз, - Данте вошёл в лифт и нажал на синюю кнопку без опознавательных цифр.
– Если подтвердится, что ты – преемница Октавии, то именно там будешь жить и учиться в будущем. Это…
– Гхм, - Горан неестественно громко кашлянул, отчего Стик прервался, оглянулся и замолк.
– Не поняла, - я тоже оглянулась на своего опекуна, - то есть, если действительно проснётся дар видения, то меня не только не отпустят, но и жить в местном подвале обяжут?!
Вук быстро посмотрел на меня и тут же отвёл взгляд в сторону. Мне кажется, или этому… нехорошему человеку стало неловко?
– Молчишь? – зашипела я, полностью оборачиваясь к мужчине.
– Так значит, я права? Кенвуд вернётся и определит меня в эту тюрьму строгого режима?!