И грянул бой
Шрифт:
Нестулей поднял саблю над головой, потряс ею в воздухе.
— И мы так поступим! Перед отъездом из Переволочной я провел полковую старшинскую раду, и она единогласно приговорила — хватит смотреть, как Москва готовится покончить с Сечью, настала пора остановить ее! Не сомневаюсь, что это решение поддержит и полковая черная рада. Други-браты, казаки Переволочной готовы первыми подняться против Москвы! Защитим казачью волю! Не уйдем с родной земли на чужую Волгу! В поход, други!
— Не покоримся Москве!
— Отстоим Сечь и казачьи вольности!
— Казацькому роду нема переводу!
— В поход! — бушевал майдан.
Гордиенко
Едва Нестулей успел спрыгнуть с бочки, как на ней вновь оказался Гордиенко.
— Други-браты, мы позволили высказаться всем, кто желал. Настал черед решить, как нам поступить: боронить от Москвы родную землю или ждать, когда она уничтожит Сечь и погонит нас за Волгу. Кто готов сложить голову за казачью волю, добыть новую славу сечевому лыцарству, протянуть руку помощи братам-казакам на Гетманщине? Кто готов выступить в поход против московского царя?
Ответом ему был сплошной многоголосый рев, грохот направленных в небо мушкетных и пистолетных выстрелов, сверкание сотен вскинутых над головами сабель. Отдельных голосов или выкриков разобрать было нельзя, да и вряд ли нужно — и без этого было ясно, что большинство участников рады стояли за войну с Россией. Однако на раде прозвучало и другое мнение, высказанное гуляйпольским полковником, и кошевой был обязан выяснить отношение сечевиков и к нему.
Этот закон знали все присутствовавшие на раде, поэтому вскоре шум и стрельба стихли, и над майданом нависла настороженная тишина.
— Славное сечевое лыцарство, кто хочет дожидаться вторжения Москвы на наши отчие земли, уничтожения Сечи, осквернения православных святынь царем-антихристом? Кто желает лишиться казачьих вольностей, снести надругательства над верой предков, кто намерен втоптать в грязь казачью славу? Кто хочет пить горилку, охотничать и рыбалить, а не сражаться за Сечь, казачью волю и честь? Имеются среди нас подобные запроданцы или нет?
В царившей на майдане тишине отчетливо был слышен малейший звук, поэтому единственный прозвучавший на нем голос Сорочинского показался неестественно громким:
— Я против войны с Россией. Еще никогда союз с басурманами и латинянами не приносил добра Сече и Украине. Так будет и на сей раз. Злое дело свершил ты сегодня, кошевой.
Круто развернувшись, гуляйпольский полковник направился к своим казакам. А вслед ему неслись слова Гордиенко:
— Славное сечевое товарищество приговорило идти в поход на русского царя. Быть по этому! В поход выступаем через трое суток с рассветом...
В другое время Константин после удачно завершившейся рады обязательно посидел бы в кругу друзей и побратимов с чаркой в руке, но сейчас не мог себе этого позволить. Одно дело провозгласить поход на Крым, Турцию или ляхов и начать его по своему усмотрению, располагая достаточным сроком
Для таких опасений у Гордиенко были все основания. Отряд бригадира Кэмпбела в составе драгунского и двух пехотных полков находится близ Переволочной и готов первым начать наступление на Сечь с юга полтавского полковничества Гетманщины. На помощь ему могли двинуться с запада полки из 12-тысячной киевской группировки князя Голицына и бригада полковника Анненкова с севера. Царь Петр хорошо знал цену оплоту казачьего вольнолюбия на Днепре и по мере сил и возможностей постарался обезопасить себя от неприятностей с его стороны!
Но наряду с этим ему стоило бы знать и еще кое-что, а именно: одной из главнейших составных успеха в боевых действиях сечевики считали внезапность нападения. Следовать этому принципу намерен и Константин, участник целого ряда боев и стычек, в которых запорожцы побеждали намного превосходившего их в численности врага благодаря умению наносить ему внезапные удары в неожиданных для того местах. Гордиенко понимал, что у Москвы много друзей на Сечи, как явных, так и тайных, а поэтому все, что там делалось и даже замышлялось, в кратчайший срок становилось известно русским властям. Что же касалось гетмана Скоропадского, то через своих дозорцев [51] он был осведомлен о положении дел на Сечи не хуже, чем ее кошевой.
51
Дозорец — тайный казачий агент
Все это и учел Гордиенко, разрабатывая с верными старшинами план первоначального этапа войны с Москвой и ее другом Скоропадским. Противник знал, что по своему обыкновению сечевики перед походом предадутся двух-трехсуточному беспробудному пьянству, по поводу которого даже бытовала поговорка, что запорожец накануне похода пропивал не то, что имел, а что будет иметь. С учетом этого обычая Константин и назначил начало похода через трое суток. Начавшаяся на Украине в начале февраля необычайно теплая погода, приведшая в 12—13 числах к обширнейшему наводнению по всей Гетманщине и бассейну Днепра, особенно в поймах его многочисленных притоков, замедлит движение походных колонн запорожцев, поэтому их активных действий на Гетманщине или Киевщине русское командование будет ждать не раньше чем через семь-восемь суток после их выступления из Сечи.
А он нанесет удар намного раньше! И не какими-нибудь малочисленными разведывательными партиями или передовыми отрядами, а двухтысячным отборным конным полком! И это будет удар, который в корне изменит обстановку не только на порубежье Запорожья с Гетманщиной, но и на всей южной Украине! С этой целью еще неделю назад якобы для встречи ордынского посольства он отправил из Сечи в сторону Крыма отряд есаула Налегая в пятьсот сабель. На самом деле отряд, миновав линию сечевых секретов, должен был изменить направление движения и кружными дорогами, избегая русских дозоров, двинуться на юг Полтавщины. По пути к нему будут примыкать сторонники Гордиенко из хуторов и зимовников, так что в точку назначения отряд прибудет намного выросшим в числе.