И грянул бой
Шрифт:
На земле у входа неподвижно распластался гренадер, другой. Зажав рукой окровавленное плечо, стоял рядом молоденький офицер. Подняв руки и испуганно глядя на казака, старался заслонить своим телом заваленный картами и бумагами стол. Но не документы интересовали сейчас есаула. Приставив острие сабли к горлу офицера, он коротко выдохнул:
— Левенгаупт?
— Господин генерал недавно ускакал.
— Куда?
— К кирасирам. Он сам поведет их на прорыв.
— По какой дороге?
— Он не сказал ничего.
Недоля перевел дыхание,
— Соберешь карты и бумаги — отдашь моему джуре. Нашкодишь — заплатишь головой.
Он вышел из палатки. Бой на поляне был успешно завершен. Казаки подбирали своих убитых и раненых, копались в захваченных повозках и палатках. Полусотник Цыбуля, не обращая внимания на пробитое штыком бедро, наступил сапогом на древко шведского знамени и остервенело отдирал от него тяжелое, расшитое золотом полотнище.
Возле длинной, с металлическими ободьями повозки, поклажа которой была тщательно скрыта под несколькими слоями просмоленной мешковины и крепко перетянута толстыми веревками, гарцевало с десяток казаков с саблями наголо. Есаул довольно усмехнулся. Он знал, что в этой повозке находились золото и серебро, полученные шведами в качестве контрибуции в Курляндии и Литве, которые корпус Левенгаупта должен был доставить в армию короля Карла.
Недоля вложил саблю в ножны, отыскал глазами трубача.
— Играй сбор...
Едва казаки покинули поляну и углубились в лес, как к есаулу примчался один из высланных вперед дозорных.
— На тропе донцы. С десяток... Не иначе, царский разъезд.
Недоля недоверчиво глянул на казака.
— Донцы? Откуда им взяться в самой гуще шведов?
— Не ведаю, пан есаул. Только это они. Когда их окликнули, все сразу ускакали назад.
— Ничего, сейчас вернутся. И не одни, а со своим старшим.
Есаул не ошибся. Исчезнувшие донцы возвратились обратно с атаманом Сидоровым, и через несколько минут старший Недоля обнимался со своим братом-запорожцем.
— Что, братчику, теперь станем щупать шведа вместе? — спросил есаул, когда братья рассказали друг другу о событиях, случившихся с ними в последнее время.
— Вместе, братку. А поначалу взгляни на одного супостата. Может, признаешь в нем кого из своих бывших дружков?
Посмотрев на приведенного запорожцами шведского офицера, есаул усмехнулся.
— Угадал, братчику, знаю я его. Только не мой он дружок, а полковника Розена. Посему мыслю, что для него не тайна, где находится сейчас и сам Розен. Где и как захватили его? — поинтересовался есаул у Дмитро.
— Скакал с эскадроном и двумя проводниками. Имел при себе грамоту, которая сейчас у меня. Да какой от нее прок, ежели писана она не нашим письмом? А сам он молчит.
Есаул приблизился к отвернувшемуся от казаков майору Левену. Сильным рывком за подбородок повернул его голову к себе.
— Узнаешь меня, майор? Молчишь? Ничего, сейчас расскажешь обо всем. Полусотник, — обратился старший Недоля к Цыбуле, — кликни казачков покрепче и с нагайками подлиннее.
— Сию минуту, пан есаул, —
— Что вам угодно, господин есаул? — на ломаном русском языке спросил Левен.
— Кто, куда и зачем вас послал?
— Полковник Розен. К королю. Сообщить о постигшей нас неудаче и попросить оказать помощь пробивающимся на соединение с главными силами армии остаткам корпуса.
— Где сам полковник?
— Не знаю. После нашего разговора он с тремя эскадронами кирасир поскакал в направлении русских позиций.
Мозг есаула обожгла неясная догадка.
— С ним были те два капитана-перебежчика, что постоянно крутились в штабе корпуса?
— Да.
— И отряд кирасир, переодетых в русскую форму?
— Да.
Замерший на Левене взгляд Недоли был настолько тяжел и суров, что тот невольно съежился.
— Майор, ты укажешь нам дорогу, по которой ускакал полковник. Догоним его — станешь вместе с ним царским пленником. Откажешься или обманешь — висеть тебе на ближайшей сосне. Выбирай...
Отряд полковника Розена казаки догнали невдалеке от расположения русских войск. Растянувшись по узкой лесной дороге, имея в голове колонны переодетый в форму русских драгун разъезд, кирасиры двигались в сторону костров русского лагеря. Перекрыв шведам путь назад и послав часть казаков в лес по обе стороны дороги, оба Недоли и атаман Сидоров догнали арьергард шведского отряда, выехали перед ним на дорогу.
— К полковнику! — властно бросил есаул королевскому офицеру, когда кирасиры, узнав его, защелкали курками мушкетов.
Увидев подъезжавших к нему казаков, Розен, несмотря на все свое самообладание, вздрогнул. Еще не зная, что привело вражеских парламентеров, он уже почувствовал нависшую над ним угрозу.
— Чем обязан, господин есаул? — сухо спросил он.
— Полковник, я хочу помочь вам сохранить жизнь. Прикажите кирасирам сложить оружие.
Розен натянуто улыбнулся.
— А если я предложу сделать это вам?
— Это будет самой неудачной шуткой в вашей жизни. Ваш отряд окружен, дорога назад отрезана, впереди русские. Если вы окажете сопротивление, мы уничтожим вас всех без пощады. Поскольку сейчас, полковник, вы командуете не солдатами, а сборищем убийц, собравшихся охотиться на российского государя.
Розен вскинул голову.
— Со мной три эскадрона лучших королевских солдат. Я прошел с ними половину Европы. Они готовы отдать жизнь за своего короля.
— Это для них не составит никакого труда, полковник. Число моих казаков вам известно, сколько запорожцев у брата, вы тоже знаете. О количестве сабель в полку донского атамана можете поинтересоваться у него сами. Итак, что предпочитаете: плен или смерть.
— Я должен подумать.
— Вы только теряете время. И лишаете себя компании майора Левена, который ждет вас совсем рядом. Не верите? Тогда взгляните на грамоту, которую сами ему вручали.