И это пройдет…
Шрифт:
Анна ПОЛИТКОВСКАЯ
10.01.20003
Оля задумчиво разглядывала фотографию на развороте, когда мама вернулась в комнату.
— Дай сюда эту гадость? — нервно потребовала мама, отбирая у дочери газету. Она с силой дернула ее из Олиных рук. Тонкая бумага порвалась и порезала девочке палец. Оля ойкнула, но мать этого даже не заметила: «Почему папа так разозлился? Что происходит в этой непонятной Чечне? Почему родители ссорятся из-за этого?»
Мама Оли была не на шутку встревожена. Она волновалась, что этот переезд будет не последним, мужа пригласили читать лекции в США, а если он не вернется? Страх пронзил лоб длинной вертикальной морщиной, которая упиралась
— Как погуляла? — натянуто спросила женщина.
— Хорошо, — пытаясь ободрить маму, ответила Оля, — я познакомилась на горке с двумя девочками. Одну зовут Аня, а вторую — Мира. Они учатся во 2 Б. А Аня живет рядом с остановкой в этажке напротив парка.
— Замечательно, — удовлетворенно кивнула мать, продолжая пребывать в своих мыслях.
***
Мира помогала маме на кухне, когда в прихожей раздался скрежет и тяжелый стук. Это папа вернулся с работы. Он вновь был не очень трезв. Ругаясь на все лады, он отогнал черного пса, вертящегося под ногами, прошел на кухню и сел на табурет.
— Денег нет, — изрек он, обращаясь к жене, — и не будет, Бригадир все пропил.
— Вместе с вами? — зло ответила супруга.
Мира выскочила из комнаты, она знала, что сейчас начнется. Каждый раз, когда папа являлся в таком виде домой, они с мамой ссорились. Один раз мама даже выгнала его из дома. В крохотной квартире было не так-то просто найти место, в котором можно спрятаться от этого ужасного ора. Она забралась в кладовку, прихватив розовый Cosmopolitan, устроившись под вешалкой и заткнув уши ватой, раскрыла страничку с модой, девочка просто обожала шить. Всех своих кукол Мира одевала с иголочки. У ее ног пристроился старый черный пес.
Июль 2000 год.
Закатное солнце осветило красноватые стволы высоченных сосен, прошлось по длинным веткам и тонким иголкам, медленно переползло с их кончиков через марлю, прикрывающую от мух открытую створку окна, в маленькую комнату под самой крышей. За день она изрядно накалилась и теперь отдавала тепло почти как печь. В комнате пахло сушеной ромашкой и зверобоем, перегревшейся побелкой и старым, прелым линолеумом. Аня сидела в кресле, отделанном синим дерматином, оно было придвинуто к колченогому столу, покрытому зеленой льняной скатертью, на котором стояли графин с водой, небольшой магнитофончик, банка с козьим молоком и тарелка полная лесных ягод. Из приемника играло «Русское радио». Только что закончился вечерний выпуск новостей. Рассказывали про теракты в каком-то Гудермесе. Аня зачерпнула ложкой чернику: «Как скучно, делать совсем нечего, новости эти. Бррр, кто их только слушает? А название, как из книжки «Легенды и мифы Древней Греции», только там Ахиллес, интересно, что за место?» Но мысли даже не успели оформиться во что-то более вразумительное. Их спугнула песня группы «Секрет». Аня обожала гитарные переборы. Ее папа в свои редкие визиты доставал из-за шкафа гладкую, полированную гитару. Они вместе пели песни из «Бременских музыкантов». Последний раз отец навещал дочку как раз перед самым отъездом. Они даже ходили кататься на катамаранах и ели сладкую вату. Ане было ужасно весело с ним. Отец не был таким строгим и требовательным как мама, он много улыбался и все разрешал, когда папа уехал, она очень жалела, что папа с ней не живет. Сейчас, услышав песню, девочка моментально оживилась. Она болтала ногами в такт музыке и подпевала:
В жарких странах,
Где рассветы в океанах прячут лето,
Твой дышит прибой
Не для меня-
Прощай.
Капитаны
Слышат звёзды,
Их обманам поверить просто
Твой остров чужой не для меня- прощай…4
Но и это занятие ей быстро наскучило, она соскочила на пол, протиснулась между старой с растянутой панцирной сеткой кроватью, которую пытались улучшить с помощью щитов, но это не только не делало ее удобнее, а скорее производило обратный эффект, и колченогим столом к подоконнику.
Раз в год, летом, Аня приезжала в крохотный поселок городского типа, где мама работала в оздоровительном лагере для сирот. Обычно вечера проходили гораздо веселее: устраивались дискотеки и
Опершись животом на облупившийся подоконник, Аня слегка отодвинула марлю и выглянула на улицу. Под окнами их четырехэтажного здания с двумя подъездами прогуливался невысокий мужчина, он был одет в легкую белую рубашку в тонкую полоску, синие, когда-то парадные, но уже изрядно потертые брюки, в руках у него был маленький букетик полевых цветов. Аня хихикнула, она знала, кто этот дядька, и чего он ждет. «Какие странные эти взрослые, — подумала девочка, — все время они придумывают себе сложности и проблемы, неужели нельзя просто так, без всяких глупостей ходить в гости?»
Август 2000 год
Оля и Аня сидели на лавочке в парке. Девочки с упоением делились событиями прошедшего лета. Аня как раз рассказывала о своей поездке с мамой в лагерь. То ли от неожиданной скуки, то ли по примеру старших девчонок, с которыми она там познакомилась, Анна завела дневник, в нем она держала свои маленькие тайны, записывала короткие стишки, выдумывала песенки, и теперь с выражением читала неровные строчки: «Скучный вечер, Костик уехал в город, а мама все время работает. К школе надо прочитать кучу книг. Брр. Какая тоска этот «Робинзон Крузо», терпеть не могу такие длинные рассказы. Лечь спать? Нет, не хочется. Да и как можно уснуть, когда под спиной деревяшка?».
Аня захлопнула дневник и посмотрела на Олю:
— Ты знаешь, я страшно не люблю тамошние кровати. Они ужасные! Мама, для того чтобы не проваливаться, кладет под сетку деревянные щиты. Я однажды прыгнула на нее и всю попу отбила! Представляешь? — вскрикнула она.
Оля внимательно слушала подругу, ей нравилось дружить с Аней. Их многое объединяло. Они обе любили читать книги. Занимались в музыкальной школе. У обеих девочек мамы работали врачами, получали крошечные зарплаты и очень старались хорошо воспитать дочек. Мама Ани организовывала оздоровительные мероприятия для подростков, попавших в сложные жизненные обстоятельства. Проще говоря, она работала с детьми сиротами. Оля была уверена, что на свете нет ничего страшнее, чем жить без родителей. Но ей очень хотелось знать, как справляются такие дети. Аня часто рассказывала невероятные вещи. Например, как мальчишки прыгают из окон на дальность, а девчонки купаются без купальников. Были в этих историях пикантные моменты, которые домашним девочкам почерпнуть неоткуда.
Аня продолжала:
— Я в окошко выглянула. Внизу прогуливался дядька, в руках держал маленький букетик полевых цветов. Мне было смешно. Ты знаешь, он часто приходит под окошками постоять. Я долго не знала в чем дело, а оказалось: он по ночам к медсестре одной ходит. А она замужем! — воскликнула Аня, это казалось ей ужасно интригующим фактом, девочка смутно понимала, что к женщине, у которой есть муж, по ночам не должен ходить другой мужчина.
— И что было дальше? — подтолкнула к продолжению рассказа Оля. Она знала, что Аня может пуститься в длинные рассуждения, описания ненужных деталей, но так и не дойти до самого интересного. Оля даже выдохнула, когда подружка захлопнула дневник, это значило, что развязку истории можно узнать быстрее.