И это пройдет…

Чистякова Вера

Последний звонок: ленточки, бантики, воздушные шарики. Они шли по школьным этажам парами, как это было в первый день. Воздух замер. Зеленые стены уже десятки лет провожали детей во взрослую жизнь и встречали широкими объятиями новых школьников. Но все-таки атмосфера была особенной: сладко пахло цветами и девичьими духами. Ароматы клубники, малины, кокоса и ванили, спрятанные парфюмерами Yves Rocher в маленькие, подходящие для сумочки изящные флакончики, обрамляли выпускниц, щекотали носы парням, которые еще вчера носились по этим бесконечным лестницам с водными пистолетами, а сегодня были наряжены в строгие костюмы и галстуки.

Тихо всхлипывала у раздевалки пожилая учительница музыки, добродушно посмеивался трудовик, который на протяжении трех лет учил пацанов мастерить табуретки и выстругивать

указки, на его левой руке не хватало одной пальцевой фаланги, то ли от волнения, то ли от невнимательности он обрезал ее прямо на уроке, когда Полина как раз училась в 5 классе. Мальчишки на перебой рассказывали, какие словесные выражения использовал Петрович в этот момент. Первый раз ласково улыбнулась учительница математики, она имела в школе нерушимый авторитет, слыла самым строгим педагогом. Когда у нее случился сердечный приступ прямо на уроке, она не только не показала ученикам, как ей плохо, но еще и дала контрольную работу, а когда за ней приехала скорая и врач поднялся прямо в кабинет, выходя, она сказала: «Скоро вернусь и проверю». Никто даже не сомневался, что она это сделает. В классе стояла напряженная тишина, которую нарушал лишь только скрип трущихся о бумагу носиков шариковых ручек. Тригонометрические формулы, таблица квадратов, теоремы по геометрии отскакивали от зубов даже у самых злостных троечников. Тихая музыка наполняла собой рекреации, кабинеты, лестницы, выплескивалась из открытых окон на улицу: «Когда уйдем со школьного двора под звуки нестареющего вальса…⁴⁷

Калейдоскоп экзаменов, шпаргалки, учебники, бланки, страшилки про ЕГЭ и долгожданный выпускной. Уютный июньский вечер. Вручение аттестатов. Полина получила серебряную медаль. Когда она поднималась на сцену, ее одноклассники громко кричали и хлопали ей. Потом был теплоход, на котором они курсировали по Волге. Песни, танцы. Поля с удивлением обнаружила, что это был не только их праздник. Учителя и родители отжигали не меньше, чем бывшие школьники. Физик надел неизвестно как попавшую на праздник военную фуражку, а мама одного из парней, колоритная женщина, с копной кудрявых черных волос, внушительной фигурой и потрясающим обаянием, обернулась в боа, изображая Аллу Борисовну Пугачеву, пела в микрофон:

«Повстречалась я с бравым военным

На скалистом морском берегу

Ой, девчонки, режим с гигиеной

Нарушали мы на каждом шагу

Страсть повергла в пучину

Об одном только помню

Ой, такой был мужчина

Ну, настоящий полковник…»⁴⁸

Сын, глядя на маму, сгорал от стыда, к концу вечера он не выдержал и сбежал, прихватив со стола пару бутылок шампанского и разбитную, дерзкую Наташку, которая умудрилась сдать историю на 100 баллов. Ну и конечно же рассвет на пляже. Они выбрали не центральный, высадившись на речном вокзале, пройдя через мост ребята облюбовали себе местечко под сенью сосен и лип. Романтично и упоительно было наблюдать, как ползет золотое солнце над самой кромкой воды, медленно поднимаясь, окрашивает город, где-то кричал петух и мяукал кот. Поле думалось, что он непременно должен быть рыжим.

Воспоминания, которыми было пропитано платье, окрылили Полину, она была готова к свиданию.

Декабрь 2012.

Аня завела мотор, это был первый раз, когда Андрей доверил ей руль. На прошлой неделе она сдала на права. Ей до сих пор не верилось, что у нее получилось с первого раза. Стартовать на подъеме в сопку, выполнять параллельную парковку, и еще тысячу разных разностей было для девушки делом неподъемной тяжести. Но теперь экзамен остался позади, вместо механики под Аниными ручками довольно урчала коробка автомат.

— Куда поедем? — спросила она.

Андрей сидел с настороженным лицом, он тоже до сих пор не мог поверить, что Аня смогла сдать. Когда он учил ее выставлять зеркала, въезжать в гараж,

ему казалось, что более неуклюжего человека он не встречал. То, что она сейчас сидит за рулем, нервировало его. Мужчина изо всех сил сражался с собой. Но отказать жене он не мог, мысли его лихорадочно подскакивали, представляя самый безопасный маршрут.

— Давай прокатимся до Долины Славы, — наконец предложил он.

Девушка уверенно кивнула и начала осторожно выруливать со двора. Автомобиль шел мягко, слушался малейшего прикосновения, никаких усилий. Аня и представить не могла, что вести машину может быть так же естественно, как и ходить. Она смотрела на дорогу, убегающую в горизонт волнистой лентой. Суровая северная осень уже преклонила голову, уступила место зиме. Падал колючий мелкий, словно просеянный через сито снег. Полярная ночь завладевала краем. Одинокие стойкие листья бурыми флагами рвались под натиском пришедшего с моря ветра. Он, готовясь к разбойничьему разгуляю, метался меж камней, завывал поморские песни. Аня щелкнула радио: «…Не верь мне больше, вскрывая конверт, прости меня за мой ответ, но все-таки: «Нет!»⁴⁹

— Интересно, а на «Русском радио» других песен совсем не бывает? — почесав нос, спросил Андрей.

— Каких других? — удивилась Аня. Она слушала это волну столько, сколько себя помнила. Будучи маленькой девочкой, сидя в деревне все лето, она включала маленький черненький магнитофончик. Он ловил только «Радио России» и «Русское». Конечно, «Иванушки» со своими: «Тополиный пух, жара, июль» были гораздо приятнее, чем реклама про биодобавки с амарантовым маслом и передача о жизни заключенных «Калина красная». Бойкие фразы Николая Фоменко: «с кем поведешься, с тем и наберешься», «сытый конному не пеший», «видно птицу по помёту» и многие другие были свежими присказками у водителей в маршрутках. Когда в жарком, раскаленном до бела малюсеньком автобусе слышался надсадный, прокуренный хохот водилы, можно было смело ожидать отбивки: «Русское радио- все будет хорошо». Стоя на картонке в трусах и свитере, в 30 градусов мороза, отстукивали рыночную чечетку под «Руки вверх» и их: «Забирай меня скорей, увози за сто морей и целуй меня везде. 18 мне уже…», пока дородная, выбеленная пергидролью блондинка бегала на другую точку за подходящей по размеру модной парой джинсов. Легкие, незатейливые песенки про любовь и драму всегда были спутниками Аниного бытия, она привыкла к ним, щелкала как семечки. Они оседали на ушах, вертелись на языке, помогали отключиться от реальности и вернуться в мир уютного детства.

— Без смысла, про одно и то же, — ответил Андрей.

— Тебя раздражает? — покосившись на мужа, спросила Аня.

— Очень, — честно признался он, — можно я свою флешку включу?

Аня кивнула, за все время, что они были вместе с Андреем, она ни разу не обратила внимание на то, какая музыка ему нравится. Он щелкнул по приборной панели: «…dream of Californication»⁵⁰. Аня удивленно вскинула бровь, эта песня ассоциировалась у нее с сериалом «Блудливая Калифорния». История любви эксцентричного писателя и талантливой архитекторши собирала у экранов тысячи зрителей уже почти 6 лет. Откровенная, броская, наглая она не могла никого оставить равнодушным. Аня испытывала двоякое чувство по отношению к главному герою. Он вызывал жалость. Девушка сочувствовала его постоянным провалам, сопереживала, но вместе с тем, в ней жило отвращение к поступкам, которые он совершал, даже брезгливость. Может быть, это было связано с тем, что Аня читала роман Чарльза Буковски «Женщины», который, отчасти, послужил основой для сюжета. Так или иначе Хэнк Муди Ане был не очень приятен.

— Мне Дэвид Духовны больше в «Секретных материалах» нравится, — глядя на дорогу, сказала Аня.

— Да, мне в детстве тоже, фью-фью, фью-фью-фью-фью, — просвистел он, изображая культовую заставку, — мне 7 лет было, когда я первый раз их увидел, помню серию, про какого-то огромного крокодила, — наморщив нос, сказал Андрей.

— Да, была-была, — кивнула Аня, — по телику раньше много всего прикольного показывали: «Баффи», «Назад в будущее», «Покемоны». Помнишь: «Покемон, суперсущество! Сделай шаг, поверь в себя и в друзей поверь…»