i d22eb7fa14baa6c4
Шрифт:
попечение Класпа. Тот ждет и ждет исправно. Я иду ко входу. Мой затылок чувствует
будто его тянут в сторону. Я оглядываюсь. Но нет никого. Кругом нет посторонних, лишь
охрана на входе и мы с Класпом. Ксандер уже ждет в холле.
– Что-то не так?
– спрашивает у меня Класп.
– Нет. Все так. Идем, а то у твоего работодателя уже жила на лбу вздулась от
нетерпения.
– Не стоит говорить таких вещей здесь. Тут везде уши, - советует мне парень. Я
киваю,
Я еще раз кидаю взгляд в сторону. Возможно, это все из-за того, что я не могу забыть
встречу с семьей.
Мы проходим в холл, что размером в два раза больше, чем весь наш дом с небольшим
куском земли — участком за ним. Тут всюду камеры слежения. Мне не по себе. Как можно
жить в таком месте и не думать о всех этих предметах слежения? Я понимаю, что все это
для безопасности, но все же...
– Почему ты там задержалась? Мне нужно тебя тащить за собой как собачонку на
поводке, чтобы ты не глядела по сторонам?!
– зло кидает мне Ксандер. Я морщусь от его
злобы.
– Знаешь, - тихо говорю я. Ксандер ждет.
– ты похож на них больше, чем ты думаешь.
И не стоит их тебе так ненавидеть.
– О чем ты?
– О хладных и тебе. Они говорят наподобие и с таким же тоном.
– С каким же тоном?
– С превосходящим. Ты ведь думаешь, что все ниже тебя, так? Я права, - вижу я по
глазам Ксандера. Класп, что стоит чуть поодаль нас с ним, выпучивает глаза и
приоткрывает в изумлении рот.
– ты очень похож на них.
Я не успеваю что-то добавить. Ксандер заставляет меня замолчать хлесткой
пощечиной. Моя голова дергается в сторону; щека страшно горит. Моя рука касается
покрасневшей кожи. Моя голова идет кругом.
– Не смей! Никогда! Слышишь?! Не смей сравнивать меня с этими ублюдками! Иначе, я убью тебя собственными руками!
Мои уши закладывает. Я уже практически ничего не слышу. Мой живот охватывают
дикие рези. Боль удушает. Я скручиваюсь на полу, падая на колени. Класп подбегает ко
мне, чтобы помочь, но Ксандер дает отбой.
Он медленно подходит ко мне и присаживается на корточки. Я кривлюсь от боли, не
имея возможности думать о чем-то еще.
Ксандер медленно накручивает мои волосы себе на руку, заставляя приблизиться к
нему:-Видишь как легко заставить тебя упасть на колени передо мной? Ты — никто. Та, кто лег под ублюдков. Толпа, узнай, кто ты, растерзала бы тебя, не задумываясь. Думаешь, я сильно отличаюсь от них? Не зли мне больше!
– его голос полон яду. Я дышу через раз
короткими вздохами. Мне трудно.
Ксандер ждет ответа. Спазм скручивает с новой силой. Что-то тянущее ощущается
внутри.
–
– Да.
– Отлично.
После этого, он берет меня на руки и направляется к лифтам. Их тут четыре и все они
широкие и светлые. Класп кивает и остается. Дальше ему, как и всем простым людям, ход
закрыт.
Квартира, больше похожая на огромный замок, где все его этажи растянулись в один.
Самое первое, что я вижу, это огромная барная стойка, что пересекает коридор и
закрывает обзор.
Ксандер обходит ее вместе со мной и опускает на низкий круглый диван из мягкого
материала. Цвет у него топленого молока.
Я откидываюсь на его спинку и закрываю глаза, стараясь успокоиться. Моя
температура... она должна снизиться или станет лишь хуже.
– Что тебе нужно? Врач?
– Нет. Дай жаропонижающее. И мне нужно успокоиться.
Ксандер не верит мне, но кивает и скрывается на кухне. Здесь соединены гостиная, столовая и кухня.
Через минуту он приносит мне стакан воды с нужной мне таблеткой.
– Ты уверена, что это тебе поможет?
Я не уверена лишь в том, что это не повредит моему ребенку. Но киваю я киваю в
ответ. Ксандер расстегивает манжеты и верхние пуговицы у шеи на своей рубашке. Я
внимательно наблюдая за ним.
– Что?
– замечает он это.
– Что ты теперь планируешь делать со мной? Зачем я тебе?
Ксандер замирает. Он присаживается передо мной. Глоток воды застревает в моем
горле.
– Подумай.
– Не знаю.
– И чем ты привлекла их?
– Я не привлекала никого. Меня с сестрой похитили ночью, когда нам пришлось
выйти с ней в больницу.
– Да?
– кажется, его это забавляет.
– И что же дальше?
– Ничего. Я хотела умереть, но не могла из-за сестры. Я пообещала себе, что она
вернется к матери и брату.
– Какая благородная!
– издевательским тоном говорит мне Ксандер. Я замолкаю и
смотрю в пол.
– Смотри на меня!
– требует он тут же. Мне приходится подчинится.
– Что?
– Что дальше?
– О чем ты?
– Что было с вами там?
Я не понимаю, зачем ему это. Он же их ненавидит. Его ненависть к ним переходит и
на меня с моим ребенком. Я для него не лучше любого хладного.
– Ну... они издевались над тобой? Как ты справилась?
– Папа!
– слышим мы с Ксандером детский крик. В дверях слышен топот и через
секунду влетает мальчик. Он темноволосый карапуз, который рад видеть своего отца. Я
улыбаюсь, глядя на него.
Тут меня осеняет: сын и его жена... она... ее похитили хладные. Вот почему он