И Будда – не беда!
Шрифт:
– Если бы эта Пудра сопротивляться аресту попробовала, то я бы первый ей ноги поотрывал, – заявил Ваня. – Но над арестованными я принципиально и сам не издеваюсь, и никому не даю.
– Ладно, – пожав плечами, согласился Рабинович. – Не буду ее мучить. Сейчас вернусь и удушу.
Рудра конвульсивно задергалась, стоило только кинологу сделать вид, что он поворачивается. При этом, несмотря на то что в глазах сраженного демона светился ужас, Рудра не переставала хохотать. Сеня посмотрел на Лориэля и кивнул. Тот пожал плечами, дескать, потом пеняйте на себя, и взмахнул палочкой. Смех
– Это не я! – выставил перед собой ручки эльф. – Она сама ревет как белуга.
– А говорили, слезу Рудры добыть невозможно, – хмыкнул кинолог и, передав Мурзика Жомову, взобрался на слона. – Пошли отсюда.
– Стойте! – поднимаясь с ложа, пророкотал демон. – Вы получили то, что хотели, но у меня есть для вас еще подарок. Я желаю, чтобы ваши мечты исполнялись, но не так, как вы того хотите!
– Чего она говорит? – поинтересовался Жомов у кинолога.
– Я не слышу, – пожал плечами Сеня, прижимая к себе Мурзика. – Машина работает, – а затем посмотрел на Лориэля. – Давай убираться отсюда.
Эльф затрепетал крылышками и взмахнул волшебной палочкой. Друзей ослепила вспышка, а затем наступила темнота. Впрочем, длилась она недолго, и потерявшего сознание Рабиновича привел в чувство истошный лай его верного пса. Сеня подскочил и оторопело посмотрел по сторонам. Вокруг, насколько хватало глаз, плескалось бирюзовое море, накрытое высоченным куполом пронзительно синего неба. Солнце светило вовсю, и, иногда застилая его крылом, в небе парили два альбатроса.
Рабинович почувствовал, как почва под ним шевелится, и ошарашенно подскочил. Не веря своим глазам, кинолог уставился на поверхность, на которой они находились. И в этот момент в трех метрах перед ним в воздух взлетел огромный фонтан, обдав всех брызгами. Так и есть! Путешественники оказались на спине кита.
– Лориэль, мать твою! Вытаскивай нас отсюда, – заорал Рабинович.
– А я не могу. У меня софт-то старый, – пискнул в ответ эльф и, поймав одуревший взгляд кинолога, пояснил: – Говорил же, что способен только два прыжка в день совершать. Это был второй!
– И что теперь делать? – растерянно спросил проснувшийся от потоков воды Попов.
– Тонуть, – ответил Рабинович, поудобнее устраиваясь на спине кита.
Часть II
Как искали стерву Кали
Глава 1
Последний раз показываю, как прыгать надо!
Если бы мне дали возможность вернуться назад, честное слово, сделал бы все, чтобы эта треклятая Рудра, кот ее поцарапай, вообще не смогла говорить. Я, конечно, пес миролюбивый и незлобивый, насмерть даже драного кота ни разу не загрыз, но сейчас, окажись он рядом, одному демону глотку точно бы разорвал. А мои менты еще сидят и ушами хлопают, не понимая, что произошло.
Вы тоже не понимаете?.. Жаль. Я был о вас лучшего мнения. Ведь даже слепому кутенку понятно, что на спине кита мы оказались лишь благодаря пожеланию Рудры. Кстати говоря, я так и не понял, какого пола это подлое существо. Что-то я сомневаюсь, что
Ага! Мой хозяин начал материться, значит, до него тоже дошло, что не Лориэль виноват в нашем теперешнем положении. Следом за Рабиновичем и до муляжей мозгов остальных членов экспедиции добралась прописная истина. Теперь начали ругаться все, совершенно не заботясь о том, что обучают нашего несмышленого третьеклассника отборному русскому мату.
Впрочем, неизвестно, русскому ли? Я все время задумывался, как мы умудряемся свободно разговаривать с людьми самых различных наций, когда путешествуем по мирам. Это мы автоматически обучаемся их языку или они мгновенно разучивают наш? Спросить об этом кого бы то ни было, как сами понимаете, возможности у меня не было, а моих коллег эта проблема почему-то совершенно не интересовала. Вот и сейчас я не понимал, мы говорим на санскрите или все вокруг нас понимают русский.
Не знаю почему, но сейчас именно эта проблема взволновала меня больше всего. Казалось бы, мне нужно беспокоиться о том, каким образом лучше потонуть, а я о языковом барьере размышляю и сожалею, что так хозяину и не сказал всего, что о нем думаю. Может быть, какой-то защитный механизм в мозгу сработал? Не знаю. А вокруг ни одного ученого нет, чтобы мне это объяснить. Впрочем, ученым я бы и не поверил, потому что… Да коту под хвост этих ученых! Сейчас поважнее заботы есть.
– Так, мужики, что делать будем, когда эта животина, – Сеня хлопнул рукой по спине кита, – на дно пойдет?
– Сам же сказал, что тонуть, – безразлично произнес Попов, тупо глядя куда-то вдаль.
Эй, поросенок перекормленный, проснись! Пусть у тебя мозгов и немного, но нам сейчас каждая крупица серого вещества нужна.
– Мурзик, фу! Без тебя тошно, – рявкнул на меня Рабинович. Вот и попробуй помоги людям!
Впрочем, не больно-то я на хозяина и обиделся. Во-первых, он сейчас нервничает не меньше остальных. А во-вторых, все-таки мой вопль свою роль сыграл. Андрюша вздрогнул и, словно только что проснувшись, замотал головой. Вскочив на ноги, он осмотрелся по сторонам, выискивая берег, а затем впился взглядом в Рабиновича.
– Сеня, придумай что-нибудь. Утонем ведь, – взмолился криминалист.
– А ты-то чего волнуешься? – Ну не может мой хозяин не язвить. – Тебе же рыбки милее всего на свете. Вот и окажешься поближе к ним.
Попов покраснел от обиды и хотел что-то ответить Рабиновичу, но сдержался, решив не устраивать разборок в такой ситуации. Отвернувшись от Сени, Андрей уставился вдаль, будто надеясь где-то у горизонта найти решение нашей задачи. На несколько секунд все замолчали, задумавшись. Я тоже попытался решить проблему, но ничего умного в голову не шло. В мозгу вертелась только одна мысль: «Эх, хорошо бы взнуздать этого кита. Тогда бы мы его вожжами на поверхности удержали». Умно, не правда ли?