И Будда – не беда!
Шрифт:
– Рудра их замочит, – заявил один из «сиамских близнецов».
– Ни фига, – отрезал второй. – У них вон броня, как у «Т-34».
Черепахо-обезьяна, радостно завизжав, запрыгала на месте, но было непонятно, кого из спорщиков она поддерживает. Странные твари и вовсе время на споры тратить не стали, а тут же устроили драку. Причем без единого звука. Обе пары «сиамских близнецов» переглянулись, явно подумывая о том, чтобы тоже сцепиться, но тут демон прекратил устраивать фейерверк, с недоумением рассматривая неуязвимого противника. «Близнецы»
– Ничьей не будет, – тут же заверил их Сеня. – Сделать ставки не желаете? Скажем, один к пяти против нас?..
– Господи, он и тут куш урвать пытается, – простонал Попов.
– Да заткнитесь же вы оба, козлы, мать вашу! – заверещал Лориэль. – Горыныч, сбрасывай защиту.
Трехглавый малолетний маг, видимо, привыкший повиноваться старшим, вероятно, знавшим, что они делают, тут же убрал энергетический щит. Эльф вспорхнул повыше, чтобы видеть демона целиком, что-то невнятно пролепетал и взмахнул своей бракованной волшебной палочкой. В первые несколько секунд ровным счетом ничего не происходило, а потом Рудра захихикала.
– Ой, что вы делаете? – расходясь все сильнее, прохрипел демон. – Перестаньте меня щекотать. Прекратите, кому говорю! Ой, мамочки, умру сейчас…
И вдруг, резко крутанувшись на месте, Рудра с хохотом на бешеной скорости умчалась куда-то в глубь пустыни, расстилавшейся за полосой колючего кустарника. Менты удивленно таращились ей вслед, а Рудра скоро исчезла из виду, хотя дикий хохот демона слышен был еще долго.
– Н-да, – пробормотал Лориэль. – Получилось не то, что я хотел, но и это неплохо.
– Неплохо? – вытаращился на него Рабинович. – По-твоему, неплохо то, что это дикое существо умчалось неизвестно куда? И что мы теперь должны делать? Может быть, ты вместо Рудры слезинку в пузырек капнешь?
– А ты вообще какого хрена разорался, дятел длинноклювый? – взъярился маленький дебошир. – Я вас от смерти, можно сказать, спас, и что мне вместо благодарности? Одни упреки? Да пошли вы все к гномьей матери! Брошу вас тут подыхать и уйду к Кали. Уж лучше пусть она со мной что-нибудь сделает, чем ваши противные ментовские рожи до конца жизни терпеть.
– Ну и вали, – предложил Рабинович.
– Думаешь, не свалю? – подлетел к самому носу кинолога Лориэль.
– Извините, что вмешиваюсь, но когда будете, простите за выражение, сваливать, возьмите меня с собой, – неожиданно встрял в разговор слон. – Я бы, конечно, остался, хотя и не знаю, зачем мне это надо, но тут совершенно нечего кушать.
Оба скандалиста вытаращились на него так, будто увидели привидение. Рабинович, собравшийся что-то ответить дерзкому эльфу, даже рот забыл закрыть, до того неожиданным оказалось это вмешательство Дакши. Жомов, смеясь, хлопнул друга по спине. Да так, что тот чуть не откусил язык.
– Ну, как он вас? Здорово уделал, блин, – восхитился омоновец. – Не хрена орать друг на друга. Легче от этого никому не станет.
– Рассудительный какой стал, –
– Блин, так это и армейскому «духу» ясно, – хмыкнул Ваня. – Демона этого психованного искать.
– Гениально, – хлопнул себя по лбу Рабинович и сел на жесткую траву. – Выдайте ему кто-нибудь Нобелевскую премию, – а затем обвел взглядом странных тварей, все еще толпившихся поблизости. – Что уставились, уроды? Пошли вон!
Твари прыснули в разные стороны, и на небольшом пяточке относительно ровной и чистой от колючек поверхности кроме путешественников не осталось никого. Перемазанный в засохшей болотной тине слон хоботом пытался отколупывать куски грязи.
Горыныч пристроился к кусту и пытался его сожрать, выплевывая колючки, дабы восстановить утраченные силы. Получалось это плохо, и трехглавый третьеклассник тихо ругался матом. При этом его левая голова постоянно смотрела на ментов, проверяя, не слышат ли они. Они не слышали. Иначе Жомов малолетку бы точно отпорол. И лишь Мурзик занимался делом, разведывая окрестности. Через минуту он застыл на месте и тихо зарычал. Все повернулись в его сторону.
– Э-э, а можно узнать… – опасливо высовываясь из кустов, поинтересовался один из «сиамских близнецов».
– Нельзя! – взревел кинолог. – Пшел вон отсюда!
Монстр уже собрался нырнуть обратно под защиту колючек, но тут от раздумий очнулся Попов. Резко развернувшись на месте, в сторону «близнеца», он скомандовал:
– Стоять!
Монстр застыл. При этом его вторая голова исхитрилась вывернуться так, что тоже смотрела в сторону криминалиста. На обеих уродливых мордах читалась такая надежда на светлое будущее, что будь тут Михаил Сергеевич Горбачев, он бы сразу поверил в возможность построения коммунизма и на хрен отменил бы всю перестройку. К счастью для олигархов, Горбачева рядом не было, и никто им не помешал вовремя набить карманы.
– Тебе они зачем понадобились? – угрожающе повернулся к Попову Рабинович.
– Так, уродцы, ну-ка отвечайте, где живет Рудра? – не обратив на него внимания, спросил у «сиамских близнецов» криминалист.
– Она везде живет, – ответила одна голова.
– Не гони! Она нигде не живет, – возразила вторая.
– А конкретней? – не унимался Попов.
– Я знаю, где обитель Рудры, – выскакивая на проплешину, заявила вторая пара монстров.
– Где? – почти хором спросили путешественники.
– Мы скажем, но сначала вы должны для нас кое-что сделать, – дружно заявили уроды.
– О боже, и тут одни евреи, – застонал Попов.
– Что ты имеешь в виду? – взвился Рабинович.
– А-ну, блин, заткнулись! – рявкнул на них Жомов и повернулся к «сиамским близнецам». – Чего вы-то хотите?
– Объясните нам, что такое ставка и как их делают? – хором заявили все четыре головы монстров.
– Это не ко мне. Это к Рабиновичу, – хмыкнул Жомов. – Сеня, введи их в курс дела.