i bea48bc5b4563f46

Admin

Нож вонзился почему-то не под ребра, а в нос, сразу в обе ноздри, так что боль ударила в затылок, и нестерпимо заломило виски.

– Ага!
– удовлетворенно раздалось у него над головой.
– З-задергался!

Крис открыл глаза и успел заметить, как чья-то рука с зажатым в пальцах тонким белым цилиндриком отдаляется от его лица.

– От живой воды и мертвый задергается, - со смешком сказал другой голос.

"Живая вода"... Разумеется, речь шла не о сказочной жидкости - так в войсках с давних времен называли нашатырь.

– Вставайте, граф!

Рассвет уже п-полощется!
– вновь произнес тот же расхлябанный голос, и Габлер понял наконец, чей это голос, и от кого он слышал когда-то эти строчки про графа и про таинственную молочницу.

Гамлет Мхитарян, он же Граната, он же Принц Датский.

Именно он, согнувшись и уперев руки в колени, стоял над ним и ухмылялся пьяненькой размазанной ухмылочкой. Очень и очень довольной ухмылочкой. А незнакомый человек в ярко-желтом комбинезоне, переместившись на несколько шагов, уже присел над соседними носилками и сунул белый цилиндрик под нос еще кому-то. Этот "кто-то" дернулся и чуть ли не подпрыгнул, так что ярко-желтому пришлось придержать его за плечо.

– Опа! Вот и Ара очухался, - повернув туда голову, прокомментировал Граната.
– Док, а с тем поос-сторожней... Он сдуру может и в лоб з-заехать.

Граната явно имел в виду Портоса. Тот располагался на третьих носилках, уставив в серое небо короткий мясистый нос, и был, как и Габлер с Арамисом, до подбородка прикрыт тонким белым одеялом..

– Вставай, Гладик, - ласково сказал Принц Датский. Его слегка покачивало.
– Там, где танк не пройдет, файтер файтера найдет. Это я, конечно, немного пр... преувеличиваю. Эти жрецы-ссыкунцы сами вас отдали. Стоило только...

Он не успел договорить, потому что рядом взревел очнувшийся Портос:

– Что такое?! Что за хрень?!

Врач успокаивающе начал хлопать его по плечу, но глядел с опаской.

– Финиш!
– провозгласил Граната.
– Давайте, одевайтесь и собирайте мозги.

За его спиной маячили фигуры в желтых и до боли знакомых буровато-серых комбинезонах. На груди у желтых висели короткие лучевики с подствольниками. У буровато-серых лучевики были подлиннее, как и у любого эфеса. Полиция и Стафл. Да, несомненно, там стояли полицейские и файтеры.

– Погоди, Гамлет, - сказал Крис.
– Дай сообразить. Дай вернуться...

Чувствовал он себя неплохо, если не считать некоторой слабости и все того же сосущего голода.

– Возвращайся, дорогой.
– Граната скорчил умильную гримасу.
– И будь как дома.
– Он распрямился, вытащил из заднего кармана серебристую фляжку, щелкнул крышкой и сделал длинный глоток. Вокруг расплылся запах коньяка "Коктебель".
– О-о, покатило!..

Габлер медленно приподнялся и сел на носилках. Одеяло упало на бедра, и файтер понял, что он по-прежнему голый. Видение, в котором Низа замахивалась ножом, отступило на задний план памяти, но не исчезло. Крис содрогнулся, вспомнив неумолимо приближавшееся лезвие.

– Не дрожи, Гладик, одевайся, - сказал Граната.
– Вон твои шмотки, у тебя за спиной. Карманы проверь, может, у этих святош

ручонки шаловливые.

Медленно обведя взглядом окружающее, Габлер в конце концов кое-как вписался в действительность. Рядом ошалело крутили головами Арамис и Портос.

Вокруг простиралось знакомое плато, зажатое между знакомыми же горами, плато с белой громадой храма треклятого Беллиза-Беллизона-Беллизонов. Массивные двери по-прежнему лежали перед проемом. Над плато нависло тоже знакомое хмурое небо, беременное дождем. Только сейчас здесь было тесновато. Поблизости группками стояли десятка два полицейских в "выездной" форме, а также не менее тридцати файтеров в боевом облачении, с буквами "СЛВ" на рукавах - коллеги "минерв" из легиона "Сильван". Сбоку, ближе к обрыву, разлеглась серая "сосиска" полицейского флаинга, а в глубине плато возвышался на посадочных лапах темный, как беззвездная ночь, конусообразный корпус штурмера, контрастируя с белым мрамором храма.

В общем, весьма оживленно было на плато.

Спасение казалось чудесным, как в объемках и в тех фантастических книжках. Замечательнейший хеппи-энд! Крис пока не знал, кому они обязаны вызволением из горных подземелий, да и соображал еще плоховато - слишком резким оказался переход от неминуемой смерти к жизни.

Он молча принялся одеваться. Портос и Арамис неторопливо проделывали то же самое. Перехватив взгляд Габлера, Портос подмигнул и жизнерадостно потряс кулаком.

– Карманы проверьте, - напомнил Граната. В руке у него опять была фляжка.

Судя по помятому лицу, файтер Гамлет Мхитарян без устали предавался возлияниям и завершать этот процесс, видимо, не спешил.

Крис, уже стоя на ногах, выполнил его рекомендацию. Всё вроде было на месте. Арамис с Портосом тоже перебирали свои вещички и документы.

От группы полицейских отделился плечистый смуглый мужчина с черными курчавыми волосами.

– Прим-лейтенант Мухамад Гайлан, полиция Стронгхолда, - представился он, подойдя к "минервам".
– Как самочувствие?

– Нормально, - прогудел Портос, застегивая карман.
– Бывало гораздо хуже.

Арамис неуверенно улыбнулся и промолчал, а Габлер произнес:

– Все в порядке.

– Вот и отлично. Тогда загружаемся - и в Стронгхолд. Вопросов у нас к вам предостаточно.

У Криса тоже крутилось в голове немало вопросов, но файтер не спешил их задавать. Вопросы - не главное. Главное - и он, и Портос с Арамисом были живы...

– А что, в Стронгхолде уже спокойно?
– спросил Арамис. Кажется, он окончательно пришел в себя.

– Вполне, - коротко ответил Мухамад Гайлан.

– Нас там, - Арамис кивнул на святилище, - какой-то дрянью мазали. Грудь натирали. Для того чтобы лучше пахли, или это какая-то отрута?

– "Отрута"?
– недоуменно вскинул брови прим-лейтенант.

– Отрава, - пояснил крутящийся, а точнее, покачивающийся поблизости Граната.
– Наш Ара любит болтать по-своему. Это у них так на Беловодье разговаривают.

Мухамад Гайлан повернулся к врачу, складывающему носилки: