И аз воздам
Шрифт:
— Разве это возможно — отказать в просьбе человеку со Знаком? — любезно улыбнулся тот, и Гайер-младший скривил губы, словно только что прожевал нечто невыносимо кислое.
— Кажется, они не были так уж довольны беседой, — заметила Нессель, когда Гайерсвёрт остался далеко за спиной. — И на радушных хозяев не особенно похожи… И по-моему, ты зря потратил время: ничего нового они не сказали, да?
— Ну, отчего же, — отозвался Курт, снова бросив взгляд в небо, где невдалеке, отчетливо и почти физически ощутимо, разнесся глухой громовой раскат. — Кое-что
— Что? Что он сочинил себе историю, после которой его боятся даже бамбергские преступники? Это с твоим делом не связано. Или что не он нанял тех людей, которые их убивали? Даже если это правда, то…
— Это неправда, — тихо возразил Курт, и ведьма запнулась, глядя на него выжидающе. — Неправда, — повторил он, — либо же Гайер еще каким-то образом связан с событиями в неблагополучных кварталах, но в любом случае: о незваных гостях-наемниках он знал до того, как об этом сказал ему я.
— С чего ты взял?
— Адельхайда не подозревала Гайеров в этом, — пояснил Курт все так же негромко. — И мне таких предположений не высказывала. Она вообще не знала о том, что происходило среди местного отребья: была не в курсе не только участия посторонних в той резне, но и самой резни тоже. А следственно, и в своих беседах с Гайерами этой темы поднимать не могла.
— И ты думаешь — это их рук дело?
— Я лишь сказал ему, что произошедшее в среде бамбергских низов — странно. И всё. Не уточнял, что я имею в виду, не намекал на то, что мне известно об участии в той резне кого-то, не имеющего отношения к местным преступникам. Я просто не стал разубеждать его в том, что Адельхайда успела что-то особенное рассказать мне перед своей гибелью — что-то, связанное с той историей. И тем не менее — он отчего-то завел речь именно о наемниках, хотя на них в моих словах не было и намека; словом, сам его разговор с Адельхайдой об этом — выдуман Гайером от начала до конца.
— И что ты будешь делать теперь? — обеспокоенно спросила Нессель. — Что это может значить — что они убили того парня в доме, что связаны с убийством пропавшего инквизитора?
— Не знаю, — вздохнул Курт. — Когда я спросил Гайера о ключе — он был искренне обескуражен вопросом и явно не понял, почему я этим интересуюсь; стало быть, он не провоцировал Штаудта на осмотр дома, не давал ему ключа, он вообще не знал, что тот осматривал дом, а ведь именно после этого inspector и исчез. Если б его смерть совпала по времени с резней в неблагополучных кварталах — я бы предположил, что он угодил под горячую руку наемников Гайера, и он, испугавшись кары, уничтожил или спрятал тело. Но наемники ушли давно.
— А они — единственное, что связывает смерть вашего служителя и странные события в городе…
— Осталось лишь понять — primo: как именно связывает, и secundo: в чем связь между странностями в этих кварталах и странностями в прочем городе — неведомые грешки судьи, внезапный скачок преступлений светского и сверхобычного толка…
— Ты думаешь, она вообще есть, эта связь? Быть может, совпадение?
— Многовато совпадений в этом деле, —
— У тебя есть какое-то объяснение, — уверенно произнесла Нессель и вздрогнула, когда в небе громыхнуло снова — на сей раз совсем близко. — Ты что-то придумал, да?
— «Придумал», — повторил он. — Хорошо сказано. Вот поэтому я пока не стану говорить о том, какие выводы сделал: я мог это просто придумать. Я могу ошибаться.
— Все говорят, что ты никогда не ошибаешься.
— Врут, — отрезал Курт, продемонстрировав руку, затянутую в черную перчатку: — Вот она, одна из моих ошибок. И есть много других, которых просто никто не видел.
— Смотри… — вдруг понизив голос, проронила ведьма, кивком головы указав вперед. — По-моему, что-то случилось.
Курт на миг приостановился, глядя на Кристофера Хальса; инквизитор приближался стремительно, почти бегом, не глядя по сторонам и под ноги, а завидев Курта, ускорил шаг.
— Гессе, — поприветствовал он коротко, безмолвно кивнув в сторону Нессель. — Я смогу тебя найти в «Ножке» через час-другой?
— Гроза собирается, — пожал плечами Курт. — И поскольку у меня, кажется, нет неотложных причин бегать под дождем по городу — да, сможешь. Что-то случилось?
— Не совсем… Возникла одна мыслишка, которую я сейчас проверяю; кое-что выяснил, но хочу еще кое с кем перемолвиться — и свою мысль окончательно подтвердить или же опровергнуть. И если я прав, Гессе, то в Бамберге все куда веселей, чем даже можно было предположить… А у тебя что-то есть?
— Говорил с Гайерами. Ты знал, что это они запустили слушок о призраке в доме судьи?
— Догадывался, — отмахнулся Хальс равнодушно. — Проверил тогда дом ради очистки совести, но не сомневался в том, что источник слухов — наши дельцы. Я не стал к ним цепляться; затея, конечно, была глупее некуда, но вреда никому не причинила, посему — пусть их.
— Когда ты проверял дом, ключ тебе дал управляющий, — отметил Курт и, увидев ответный кивок, уточнил: — Ты вернул его потом? Дубликата не делал?
— Да за каким он мне сдался? — удивленно округлил глаза Хальс. — Вернул, разумеется — следующим же утром. Ты к чему это? Есть связь с убийством inspector’а?
— Пока не могу сказать точно… — от очередного громового переката в небесах Курт поморщился и решительно договорил: — Вот что: обсудим это, когда ты явишься ко мне в «Ножку» со своей подтвержденной мыслью. В тепле, сухости и спокойствии.
— Насчет спокойствия — далеко не факт, — вздохнул инквизитор и, кивнув, прежним торопливым шагом двинулся дальше, на ходу бросив: — Буду через пару часов.
— Как думаешь, что такого он мог узнать? — спросила Нессель, глядя ему вслед, и Курт потянул ее за локоть:
— Идем, скоро и впрямь польет… Не имею представления. И не вижу причин гадать, коли уж вскоре он сам мне все расскажет.
— Думаешь, он сказал правду? — не унималась ведьма, неловко подстраиваясь под его широкий поспешный шаг. — Про ключ, что отдал его и не сделал другой…