И аз воздам
Шрифт:
— Далёко. Вёрст сто, мабуть чуток больше. Только тут вёрстами-то кто мерит, тут все днями мерят. С проводником и с таким отрядом — это дня три. Горы. Абреки. Пальнут. Чего не пальнуть, вон какие все видные, — ветеран ткнул трубкой в бивак гусар. Оттуда уже потянуло дымком из полевой кухни. — Печка на колёсах. Хитро. Нам бы тода такие. Что щас в России у всех таки?
— Первая. Сам придумал, — решил похвастаться Брехт. Пусть ценят.
— Вы, Вашество, со всем полуэскадроном во крепость собрались, али дальше к грузинцам.
— Да, нет, только до Владикавказа, а оттуда в Дербент собираюсь.
— В Дербент? Из Владикавказу? Через Моздок, а потом всю Чечню. По горам?
— А с проводником из местных? — если круги нарезать, то не успеть к коронации, и это в разы обесценит привезённых абреков.
— А веры ему? В засаду и заведёт. Не, вертаться треба. — Фома вновь окутался облаком, как паровоз в депо, когда пару некуда деваться. В Нальчике царил полный штиль и дым не сдувало.
— А если кто из князей местных провожать будет? — Приедут же поединщики.
— Видно, что ты зелёный, Вашество, тут каждый сам себе князь. Один поведёт и даже защищать будет, а другой нападёт. Тут горы, нет власти.
— И что посоветуешь? Есть выход? — Возвращаться чуть не к Астрахани не хотелось. Тогда на коронацию точно не успеть. И уезжать без мастеров из Кубачей тоже не хотелось.
— Нет. Через горы, через Чечню нельзя. Не вернёшься. И людей сгубишь, Вашество. А что там в Дербенте? Пошли кого в обход вдоль моря.
— Мне в Кубачи надо, хочу тамошних мастеров к себе в Петербург пригласить. — Решил поделиться «государственной тайной» Пётр Христианович.
— Знатные мастера, не буду спорить. Только в Кабарде не хуже есть. А вот в Санкт-Петербурху вряд ли поедут. Зачем им, тут товар с руками отрывают. Всем оружие нужно. — Ну, я платить хорошо буду. — Как-то все планы Брехта этот бородач за минуту похерил.
— Платить? Не, не поедут. Вот с Кубачей могут. Они другие, не местные. Потомки греков, перероднились, конечно, но всё одно — другие. А только через Чечню я тебе, Вашество, ехать не советую. А в крепость могу проводника посоветовать. Тут прибился ко мне парнишка сирота из местных. Тяга у него к оружию. Учу потихоньку. Отправлю с вами. Надо заказ заодно в крепость свезть. На ремонт привезли десяток штуцеров. Закончил надысь. С утра и отправляйтесь. А угостишь кашей из чудной печи, Вашество?
— Пойдём. Угощу. — Не жалко миски каши, а вот налаживать отношения с местными надо.
Событие пятьдесят второе
Мужество и настойчивость — волшебный талисман, перед которым трудности и препятствия исчезают, как дым.
Джон Куинси Адамс
Гнали как угорелые, плюнули на все опасности и за два дня добрались до крепости Владикавказ. Название громкое, а так рядом с (тут ведь не аулы уже?) селением Дзауджи-Кау (Дзауагъ — есть имя собственное Заур, а Кау — значит селение, получается иначе — селение Заура) построили небольшую каменно-земляную крепостцу в которой целых двенадцать устаревших пушек на стенах недостроенных торчит. И весь гарнизон сто человек. Каким Кавказом может владеть эта крепость? Прикрыть часть дороги к Грузии, ставшей уже кусочком Российской империи, но пока не имеющая с ней общих границ.
Живут здесь уже осетины. Получается, справа от дороги всякие кабардинцы и черкесы, а слева ингуши и чеченцы. Может, на дороге, как утверждал оружейник, и шалят немирные черкесы, но отряд Петра Христиановича не тронули. Наверное,
Командовать неполным батальоном, что расквартирован во Владикавказе, был временно назначен полковник Краснов и он же одновременно являлся комендантом крепости Владикавказ. Полковник и поведал за ужином графу Витгенштейну, что всё врут календари. Конечно, Владикавказ по указу матушки-Государыни был возведён в 1784 году, но удержать его Потёмкин, отстроивший его, не смог. Это другой Потёмкин. 15 октября 1788 года, в связи со сложной военно-политической обстановкой на Северном Кавказе, владикавказский комендант Штедер, по приказу Павла Сергеича Потемкина — дальнего-предальнего родственника Потёмкина-Таврического, «предав огню все строения и забрав всех поселян» перешёл с гарнизоном в крепость Моздок. Восстанавливать крепость начали только пять лет назад, но из-за скудости средств, и не сильном желание, делать это, со стороны Павла, работы всё ещё не завершены. Павел, вообще, устроил на Кавказе чёрте что. Только за это его нужно было табакеркой приголубить. Сдал назад и Баку и Дербент, рассорил между собой всех офицеров и большую часть разогнал в ссылку по имениям, как Витгенштейна или Валериана Зубова. И мирные почти Кавказские народа перебаламутил. В придачу персов спровоцировал на очередную войну.
— И что сейчас лучше стало? — спросил полковника Брехт.
— Да где там, еле выживаем, вы уж Ваше Превосходительство замолвите в Петербурге за нас словечко, а то ни обмундирования зимнего нет, ни пороху. Случись замятня какая и полягут ребятушки, палить-то в супостата нечем будет. Только в штыки идти.
— А что осетины, тоже нападают на русских? — что-то совсем тут всё плохо, когда уже Ермолова пришлют?
— Ну, если честно, то на нас не очень, бывает, пальнут из ружья из кустов, и всё на этом. А вот на грузинцев их абреки часто нападают. С грузинцами у них война не война, но склока и замятня. Грабят их. Потому те в Россию и запросились, что сами отбиться от горских народов не в силах. А мы их приняли в объятия-то, а защитить пока не может. Обрисуйте картину сию императору Государю, будьте любезны, Пётр Христианович.
— Конечно, чтобы посмотреть на всё собственными глазами и приехал. И ещё одно дельце есть. Уважаемый Иван Ильич. Вы отправьте к грузинским князьям и к бывшей царице Мариам гонца и в Тифлис, что пятнадцатого сентября в Москве будет коронация Александра, и я от его имени их на неё приглашаю, не плохо бы было, чтобы они туда подъехали. Там и поговорить о бедах своих смогут.
— Конечно, обязательно так сделаю, Ваше Сиятельство. Неужто за этим сюда в такую даль ехали? — полковник раскинул руки, это «сюда» очерчивая. Широко получилось.
— Не всё ещё. У осетин же тоже есть князья. Я буду ждать их в Махачкале пятнадцатого августа, если они захотят присутствовать на коронации, а может и послужить в личном конвое его императорского величества, который я и приехал сюда создавать, то пусть там меня ожидают. Горцев в него хочу набрать. Чеченов, кабардинцев, почему бы и осетинам не влиться в наши сплочённые рады. Обязательно в парадной национальной одежде.
— Сплочённые ряды, ну вы и шутник, Пётр Христианович, тут каждый с каждым воюет, как ещё не обезлюдела полностью земля. Сотнями в день гибнут в междоусобных битвах.