И аз воздам
Шрифт:
Шафран это не только пряность, но и краситель и лекарство, а если прибавить сюда Марену красильную, то можно при условии, что здесь полно мериносов разводят, красить шерсть можно прямо здесь. А вот фабрики по производству ткани нужно делать в Астрахани. Развивать город и осваивать край нужно.
— Ещё в Дербенте и окрестностях занимаются разведением шелковичных червей. Мы покупаем в Дербенте
— А хлопок? Тут выращивают хлопок? — вспомнил про бездымный порох Пётр Христианович.
— Да, здесь выращивают хлопок, про количество не скажу, но хлопковую ткань мы у них покупаем. Больше, конечно, хлопка выращивают в более южных районах, в том же Кубинском ханстве.
Приехали к стене внешней к обеду третьего дня. Стена была хороша, она начиналась прямо в море, доходила до цитадели и дальше карабкалась в горы. С прошлого посещения Дербента прошло всего несколько лет, но Брехт отметил, что жители не сидели сложа рук, и все повреждения нанесённые русской артиллерией залатали, стену восстановили.
Какое-то помутнение, что ли, нашло на графа Витгенштейна, он пренебрёг предупреждением Мехти, махнул только рукой, что я же в гости еду, а не воевать, и они с Ванькой поехали дальше к воротам. И тут грянул выстрел со стены. Стреляли из нарезного оружия, до ворот было метров пятьсот, но пуля долетела и попала Ваньке в ногу. Он завизжал и свалился с лошади.
Да, охренеть, Брехт спрыгнул с рысака своего и, подхватив Ваньку, бросился назад. За спиной жалобно ржала лошадь Ваньки, очевидно пуля пробила мальчику ногу и дальше угодила по рёбрам лошади.
— Ну, ссуки! — Брехт, снял с крепления на седле лошади свой карамультук и сумку с бумажными патронами. Потом, стоя под прикрытием коня, зарядил винтовку и насыпал порох на полку. И остановился, вытащил из ташки подзорную трубу и осмотрел стену. В это время позади него стоял ор. Сначала гусары, а следом и все горцы стали заряжать оружие. Съездили, блин, в гости.
По стене носился мужик в золотой парче, ну, начальник какой-то. Брехт прикинул расстояние. Семьсот шагов. Не меньше. Это на пределе дальнобойности его карамультука. Нет, не попасть. Человечек кажется маленькой
Руки в это время делали свою работу. Нужно было опереть винтовку на сошку, но её не было. Тогда Пётр Христианович плюхнулся в пыль дороги и стал целиться лёжа. Ну, чего, раз-то можно стрельнуть, даже если и не попадёт в, блестящего на солнце золотыми одеждами, вельможу. Выше, нужно взять серьёзно выше, он же отрабатывал в Студенцах стрельбу на такую дистанцию.
Бах. Брехт отбросил карамультук и приставил к глазу трубу. Мужика в золочёных одеждах не было. Неужели попал. Точно, вон же он лежит под стеной.
— Пётр, давай уйдём подальше, сейчас они выстрелят из пушек! — подбежал к нему запыхавшийся Мехти.
— Конечно. Ссуки, я же с миром ехал. Торговать хотел. Ссуки. Что с Ванькой?
— Не знаю. Пошли назад.
Пошли.
— Вашество, смотрите, — дёрнул его за руку один из гусар.
Брехт повернулся и вновь глянул в подзорную трубу на Дербент. Ворота открылись и оттуда стали выходить люди. Много людей, над головой у них было большое белое полотнище.
— Сдаются что ли? — не понял Брехт. — Мехти, пошли человека, что язык их знает.
Переводчик пошёл пешком. Долго. Пятьсот метров. Это приличное расстояние. Вернулся переговорщик через десять минут, бегом бежал. Прибежал, свалился в ноги шамкалу и что-то затараторил.
— Чего говорит? — нетерпеливо перебил посла граф.
— Чудные дела творятся. Ты Пётр убил Гасана-агу шаха Дербента, и купцы и военные решили сдаться на волю русского генерала. Они принесли тебе ключи от Дербента.
— Неожиданно.
Конец книги.
Краснотурьинск 2023г.
Добрый день, уважаемые читатели.
Книгу закончил. Несколько дней отдохну, и снова в бой.
Кому понравилась, нажимайте на сердечко. Про «награды» напоминать не буду. Но их пока в два раза меньше, чем обычно. Как и комментариев. «Обидно понимаешь».