i af522bf4bbc33ae4
Шрифт:
Джес качает головой.
— Обычно, да. Но большая северо-западная зыбь нарастает у побережья штата Орегон. Раньше этого никогда не было, не в это время года. Там собираются сёрферы со всего мира.
Мой пульс учащается.
— В том числе и мои братья?
Джес пожимает плечами:
— Не могу этого обещать. Но они могут быть там. И я... — он замолкает, перестает шагать и смотрит на меня. — Я знаю больше, чем просто о лучших местах для сёрфинга на побережье, Венди. Я знаю
Я заканчиваю предложение за него:
— Правильные места, чтобы найти детей, которые могли бы искать другие вещи.
По крайней мере, он, похоже, не гордится тем, что такой эксперт в этом.
— Волна снова не будет разбиваться до зимы, если разбивается весь год, - говорит он. — Ни одна из этих больших волн. Это я точно могу сказать. Я не знаю, когда тебе выпадет другой такой шанс.
Между нами воцарилось молчание, пока я обдумывала его слова.
— Почему ты здесь? — спрашиваю я, наконец.
Джес моргает; когда его глаза закрылись, комната, кажется, стала темнее.
— Я рассказал тебе. Потому что думаю, что могу помочь.
— Да, но почему тебя заботит помощь мне?
Джес медлит, прежде чем отвечает:
— Я могу сказать, что ты не собираешься сдаваться, пока не найдешь их, — говорит он, наконец.
— Как ты можешь сказать? Просто потому, что ты провёл несколько дней со мной, когда я была вдребезги пьяна, не значит, что ты меня знаешь.
Джес кивает:
— Когда ты рассказывала о них, у тебя на лице был тот же взгляд, как когда ты решала брать следующую волну.
Я качаю головой.
— Откуда ты знаешь, как я выглядела, когда брала волну?
Он замолкает, затем выглядит почти робко, когда отвечает:
— Я наблюдал за тобой. Утром. Когда ты вышла, чтобы заниматься сёрфингом самостоятельно.
— Ты наблюдал за мной?
— На всякий случай. Знаешь, ты была новичком, а вокруг никого не было. Я просто хотел убедиться, что ты в порядке.
Мне следует чувствовать себя оскорблённой. Парень шпионил за мной каждое утро, когда я думала, что была одна. Каждый раз,когда я брала свою доску в то время как Пит, Белла и другие ребята спали. Но нет - вместо этого я даже рада, что он был там. По крайней мере, он не пытался меня остановить, не спускался вниз на пляж и не говорил, что мне не следует заниматься сёрфингом одной, не следует пытаться брать большие волны, что я должна ждать только наиболее спокойные. И я рада, что он знает обо мне что-то, чего не знает никто: у меня была смелость брать волну за волной самостоятельно.
Вдруг, Джес говорит:
— Я сожалею о твоих братьях, Венди. Когда я продавал им пыль ... Я имею в виду, я никогда не хотел, чтобы они пропали без вести.
— В
Кое-что в его приходе сюда меня поощрило. Мне следует его бояться. Но я не боюсь. И, к моему удивлению, он краснеет под моим взглядом.
— Идем со мной, — говорит он, наконец. — Позволь помочь твоим братьям. Позволь помочь тебе.
Я открываю рот, чтобы спросить о других ребятах, которых нужно спасти от пыли, но он говорит прежде, чем я что-либо произношу.
— Пожалуйста, — шепчет он.
Нана не сильно лаяла, когда я последовала с Джесом из окна, взобравшись к нему на спину, и сползла вниз по склону стеклянного дома. Не успела я моргнуть, как уже залезла в грузовик, который он мыл в тот день нашей с ним встречи. Сейчас грузовая платформа была заполнена досками для сёрфинга, водными лыжами и резиновыми тросами.
На самом деле, я не могла сказать "нет" на его предложение. Остаться дома, означало ехать в Монтану, закрытую от океана, находящуюся за миллион миль от пляжа Кенсингтон и, возможно, от моих братьев. Да, этот парень — наркоторговец; кто знает, сколько денег он получает от продажи пыли ничего не подозревающим детям; получая их зависимость, они губят их жизни — если не убивают. Я много думаю об этом, судя по виду этого грузовика, досок в грузовой платформе за нами. Но он предложил помощь, а я не собираюсь отказываться.
Сидя настолько далеко от Джеса, насколько это вообще возможно, моё тело прижимается к пассажирской двери, я закрываю глаза и позволяю нахлынуть воспоминаниям — воспоминаниям, которые, на этот раз я уверена, не сны: подбородок Пита на моей пояснице, как мы гребём, пытаясь взять волну. Доска с липким воском подо мной, как я подтягиваюсь вверх, чтобы встать. Океан опускает нас вниз, и мы скользим вместе с доской на гребень волны. И чувство полёта, невесомости и беззаботности - нет никого на планете, кроме меня и Пита, никого другого, кто знает, на что это похоже. Я открываю глаза. Джес едет быстро, слева от нас океан, и я слышу волны, просыпаясь в середине ночи.
Реальность никогда не была такой кристально чистой.
24 глава
Мы ехали около пятнадцати минут, когда Джес начал говорить:
— Итак, во всяком случае, расскажи мне о своих братьях.
Я качаю головой, всё ещё полная решимости собрать улики.
— В отличие от меня, ты видел их совсем недавно. Поэтому ты расскажи мне о них.
Он меня игнорирует.
— Ты, должно быть, действительно их любишь, поэтому ищешь, не покладая рук.