i abe4dc52fd6b0e67
Шрифт:
Как я попал туда? Элементарно. И специально: на втором периоде, когда будущее СТ влипло в войнушку за Новые территории, а что будет Базой начало первый "виток", границы фактически не было. У них просто не было сил на охрану, а мы... мы начинали "виток".
Да и не сдерживали мы взаимной миграции: от нас уходили в надежде прославиться, ибо славу проще добыть на войне, а мы воевать как-то не собирались; нас покидали те, кто жаждал власти: для "витка" мы должны были стать "чокнутыми профессорами", которым никто не мешает творить. Убегали и те, кто не выдержал бешеных темпов, кто, просыпаясь в лаборатории от того, что замерли стримеры
В тот момент я решил, что "у них" должен быть Штирлиц: рано или поздно граница должна обрести осязаемость, это - закон. И тогда без агента "на той стороне" будет трудно.
В те дни собирались мы в клубе (Зал Стыка Наук - плод "витков"). Я вышел к трибуне, и всё изложил. Замечания были, однако идея понравилась; день или два - мы додумали каждую мелочь. Решать, кто пойдёт, не пришлось: и идея моя, да и я, как ты знаешь, умею настаивать.
Я уходил "в пустоту", в неизвестность. Задача была - ассимилироваться, быть по возможности ближе к технической связи. Перед отправкой я выучил схемы телеграфа Морзе и грозоотметчика Попова, чем, правда, не обогатил технический опыт противника. Удалось, между тем, настоять на строго определённом расстоянии между столбами. Не знаю зачем - радисты просили.
Короче, ассимилировался. Повоевал за Новые земли - воевал страстно, отчаянно. Не раз ловя себя на том что драка и ожидание вылазки становятся не менее важными, чем прочтённая вечером книга. Но - удержался: едва заварушка закончилась, я влился в группу, налаживающую связь. Основой мы считали развитую железнодорожную сеть: помимо прочего, станции были складами, а также почтовыми центрами; а линии связи, идущие вдоль полотна, легко и удобно обслуживать. Кстати, похвастаюсь: даже когда мы гуляли по их территории, почта работала и поезда шли по расписанию.
Я выбрал службу не в центре: боялся рутины, Макс Отто фон Печкин ни в коем случае не мог, как пели "Земляне", "врасти в будни". "На точке" ж почтмейстер там - это не Печкин. Почтмейстер на железнодорожной станции есть интендант и диспетчер, обходчик и стрелочник; он кладовщик и хранитель всей станции, он же кассир. Он встречает каждый поезд, обменивается почтой, сдаёт-принимает вагоны, "на нём" телеграф и, конечно - доставка. То есть "плюс Печкин". Помножьте всё это на некоторую уединённость, и вы получите требование высочайшего самоконтроля!
Тогда и не раньше открылась возможность работать. Но выйти на связь при том что я давно уже был на связи - задача была нерешаемой! По-нашему скажем, была интересной, ведь сложности были такого же рода, что и в "проблеме SETI": связь односторонняя, уговор с абонентом технически невозможен. А уж с принимающей стороны это и вовсе напоминало поиск сигналов из Космоса: регистрировать "белый шум" и пытаться найти в нём хоть что-то разумное. Разница в том, что от нас доносилась куча разумного "хлама". Перебрав множество вариантов, я остановился на, пожалуй, самом изящном: цитировал классику. В своей станционной библиотеке я собрал все произведения, входящие в школьную программу, а также рекомендованные школьникам на дом. Надеясь, и небезосновательно, что на Базе библиотеки обширнее и что эти произведения там точно есть, я принялся сыпать цитатами - то намекая ("не помню страницы") на некую цифру; то на следующую, на предыдущую
Впрочем... впрочем, у базовцев и без меня было достаточно данных: практически всё что передавалось по телеграфу и радио, передавалось открытым текстом; то же что шифровалось, имело стандартную "шапку" гигантских размеров. Причём, смею заметить, эту бякость не я им подстроил - и ведь догадались...
Границу они перекрыли, что было естественно: каждый участок имеет забор. Но от нас к ним никто не пришёл, ибо База уже была Базой.
И их пограничная стража как факт защитила не их, а противника. Стало быть - нас. Дело в том, что попытки пробраться к нам были, и были нередки. Пусть цель их была не пробраться, а выбраться, нам они были опасны: любой, кто пришёл бы, потребовал массу внимания. Это в процессе "витка" непременно бы "сбило дыхание" многим.
А выбраться люди хотели. Особенно те кто не стал победителем.
"Первые", став в этих войнах сплочённее, поняли: шанс и возможность создать государство - на энтузиазме, едином порыве, ещё не распавшимся в мелкие струйки - победа даёт идеальный! И с мощью творцов, не боящихся делать ошибки, они сотворили своё государство.
Творец не боится ошибок, он знает: они неизбежны. Гарантия от ошибок исчерпывается двумя случаями: если имеется опыт (твой или чей-то), и если ты что-то построил, увидел ошибки, и теперь уже можешь отлаживать. Всё без ошибок и с первого раза - фантастика.
В общем, ребята взялись, и у них получилось. Их новое общество было пусть несколько странным, однако логичным: полная государственная собственность, тотальный военно-ориентированный план - как и в Союзе; но - чёткая кастовая система: все, бывшие в первом периоде, "высшая каста", а кто завоёван - рабы (я старался уйти от последнего слова, однако оно и лишь только оно будет точным).
Но так было лишь до второй войны с Базой. Потом упомянутое положение дел сохранилось (сохранялось!) только в сознании Наблюдателей. Разгром многочисленной, боеспособной и мотивированной армии был тем толчком, с которым пришло осознание: мы здесь не вечно!
И дело не столько в разгроме. Так, все мы знаем о крахе Великой Армады, но краха фактически не было. Мало того: через год или два англичане послали к Испании флот покрупнее Армады, и он потерпел поражение. Мы помним Армаду лишь потому, что испанцы трубили о ней, пугали Армадой, грозили "еретикам" неминуемой карой на копьях невиданного десанта! Великий крах ужаса - вот пораженье Армады. Великий и ужасный Таракан, державший в страхе слонов-крокодилов, был запросто слопан простым воробьём!
Казалось бы: три периода непрекращающихся войн (первый - СТ против Базы; второй - захват Новых территорий, и третий - их усмирение), в двух из которых воевали все, кто "не База" - вот идеальные условия для создания армии! Армии, где каждый готов к трудностям боевого похода, к яростным битвам... Что могла противопоставить им кучка "ботаников"?
К тому же им было за что драться: одним за контроль надо всей предложенной территорией, другим - за свободу. Не за нашу, естественно, и не от нас: "старики" обещали им, что, если мы будем повержены, то безоговорочно займём их место. Им же вернут свободу и что-то из территорий... причины не верить им не было: каждый пацан в наше время считал враньё трусостью.