i a8cef9d14c20f8d3
Шрифт:
Под звуки этой нескончаемой перепалки Михаил и уснул. Выкрики Саады и Труга действовали на него успокаивающе...
Утро приветствовало его толчком волны в борт корабля. Корабль качнулся, заставив пленников пошевелиться.
Оторвав голову от плеча Михаила, Саада сонно улыбнулась:
Жаль, что ты вчера уснул. Я дгору бороду выдрала.
Глупые враки, женщина.
– Трут с хрустом потянулся.
– О моей бороде ты и не думала. Ты гадала, как бы половчее приклеиться к Корноухому.
Зря ты меня не
– Михаил зевнул.
– Мы для начала ощипали бы этот бочонок, а потом бы весело провели ночку.
Впереди еще не одна ночь!
– абсолютно серьезно сказала Саада.
Сглотнув, Михаил заставил себя улыбнуться. Женщина хихикнула. Потом, прижавшись к нему всем телом, поцеловала. Ее губы были теплые и нежные.
По крайней мере, это как-то скрасит путешест-вие, - пробормотал Михаил. Конечно, устраивать шоу на виду у всех они не будут, но...
Спать не одному, пожалуй, приятнее!
– Кивнув, Саада отправилась за завтраком. Двое ее вчерашних собеседников последовали за ней.
Откушав зеленого хетча, вся троица вновь устроилась на своем насиженном месте, у борта. Дгор, чтобы никто не успел его опередить, поспешил начать разговор:
Пора тебе, Мик, услышать про настоящий город. Толкую я тебе о Дгор-Рьине - о столице нашей дгорской страны. Так вот, тому, кто утверждает, что в Бриндгоре нет ничего, кроме снега, камня и колючего ветра, ты мо-жешь смело плюнуть в глаза...
Я утверждаю, - вмешался в разговор мужчина, сидевший неподалеку от Саады. Был он высок, поджар, светловолос - типичный лепурец. Ну а добродушное лицо его могло расположить к себе кого угодно, за исключе-нием, пожалуй, яроттцев и Трута.
Плюнь ему в лицо!
– категорично потребовал обиженный Трут. Увидев, что Корноухий этого делать не собирается, он решил просто не обращать на наглеца внимания.
Рьин - это место тысячи огней. Мы, маленький народ, с присущим нам мастерством украсили город драгоценными камнями, и Близнецы, перекатываясь по небу, зажигали на улицах тысячи радуг. Городской совет на площади Становления походил на яркую звезду, при виде которой ни одно дгорское сердце не могло остаться равнодушным...
Ну да, к ветру, снегу и камням я забыл прибавить драгоценности, - кивнул незнакомец.
Да кто ты такой?
– Г ном даже приподнялся со своего места.
Шарет из второго Стегардского отряда, - представился мужчина.
– Во время боев за Бриндгор я неплохо изучил эту страну.
Бриндгор может знать только маленький народ!
– отчеканил Трут.
– Рьин расположен в Вилитской долине - в месте, которое поражает сочной зеленью деревьев и травы, запахом цветов, хрустально-чистыми водами горных рек... Сколько раз я сам, стоя на городской стене, любовался этим зрелищем!
Ага! И где сейчас то, о чем ты так занимательно нам толковал?
– Шарет усмехнулся.
Поганые яроттцы уничтожили
– Дгор сник. Но уже через секунду он выпрямился, глаза его загорелись.
– Они поплатятся за это, клянусь!
Шарет, - обратилась ваарка к новому знакомому, - ты говорил, что был приписан к Стегардскому гарнизону. Ну и как там?
Держатся, - кивнул мужчина.
– Наши перекрыли Черну. Река разлилась, так что теперь врагу приходится сражаться вплавь.
А сами стегардцы?
– удивленно спросил Михаил.
Позиции наших войск располагались на возвышенности. Стегардский Холм - слышал о таком? Наши даже штанов не замочили. А вот сады и поля, что были в низине, погибли... Видели бы вы эти сады весной! Выезжаешь за стены города, чуть отдалился - и вокруг тебя все становится белым от цветов!..
Значит, и вам яроттцы подгадили...
– Трут вздохнул.
– Вот я и говорю...
Но что он собирался сказать, трое его собеседников так и не узнали. Какая-то пленница, встав под люком, принялась звать капитана, ссылаясь при этом на очень важное дело. Минут через десять люк открылся, пленницу вытянули из трюма.
Вот тварь...
– начал было Шарет, но запнулся, наткнувшись на яростный взгляд Саады.
Она просто пытается выжить! Только не понимает, что выбрала путь, проклятый Эфгом...
Михаил наконец смекнул - женщина хотела предложить кому-нибудь свое тело в обмен на свободу.
Ты что - ее оправдываешь?
– недоуменно спросил стегардец.
Отчасти.
– Саада почему-то посмотрела на Михаила. Тот задумчиво кивнул...
В конце концов, каждый сам волен выбирать свой путь к спасению! Может, пленнице повезет, и она получит свободу...
Но сбыться этому доброму пожеланию было не суждено.
Ближе к вечеру люк вновь открылся - женщину сбросили вниз. Она, оставляя за собой пятна крови, отползла в дальний угол и там, свернувшись калачиком, затихла. Раз-разившись потоком отборной ругани, Саада направилась к ней.
Дура, сама виновата!
– пожал плечами Шарет.
Михаил ничего не сказал - в животе его что-то грозно
заурчало, путая все мысли.
Через несколько часов, уже после ужина, ваарка вернулась. Молча устроилась у борта и демонстративно закрыла глаза. Михаил справедливо решил, что сейчас ее лучше не трогать...
На следующую ночь Саада сама легла рядом с ним. Чмокнула в щеку и, доверчиво обняв его за шею, заснула.
Он чувствовал ее теплое дыхание, щекотавшее ему ухо, ее упругое тело... Это было уже нечто светлое среди бесконечного хетча, которым кто-то непрестанно его обливал. После безуспешных попыток сотворить на своем лице полноценную улыбку Михаил уснул.
...Последующие дни плавания он запомнил слабо. Возможно, потому, что единственное, на что они годились, - это быть брошенными в нужник...