i a8cef9d14c20f8d3

Admin

Нехорошо, конечно, - осторожно поддакнул женщине Михаил.
– А что же ты завязала?

Яроттцы сожгли мой дом в Хбоо. Мать и сестра были в нем: не успели выскочить...
– Саада напряглась... Потом, тряхнув головой, попыталась улыбнуться.
– А ты чем занимался?

Был расклейщиком объявлений...
– Как ни странно, вспоминалось это с трудом.

В совете работал или храмовник?

Э-э-э... Инженер... Ну, в общем, строить, там, конструировать...
– замялся Михаил.

Что-что? Дгор-переросток, что ли?
– раздался новый голос. К парочке подсел гном. Больше всего он походил на заросший бородой бочонок.

Сомневаюсь.
– Михаил усмехнулся.

Эти большие люди никогда ничего путного придумать не могли, - одобрительно кивнул дгор.
– Ежели вот подгадить маленькому народу, это - пожалуйста. Войну вот придумали...

Ты, Трут, не умничай, - перебила жалующегося гнома Саада.
– Большие люди тоже разными бывают.

Это верно, - покладисто сказал Трут.
– Был у меня один приятель, из больших... Погиб в Дгор-Рьине...

Воцарилась тишина: каждый потерял кого-то близкого на этой войне. Пришло время воспоминаний...

У Михаила, несмотря на краткий срок его пребывания на Груэлле, тоже было кого помянуть... Турн, рыжеволосый здоровяк, для которого все в этом мире было просто и ясно. И где он сейчас? Трээда... Хотя нет, она жива. Жгоро ее дотащил. Уж в этом-то можно не сомневаться...

"Взяли наши Орх или нет?
– мелькнула у Михаила мысль. Он усмехнулся.
– Наши... Кто они, эти наши?*

Час проходил за часом, а ответа на этот вопрос все не было. Минул обед, заключавшийся в принятии внутрь зеленой мерзости. Подошло время ужина... Свет в трюме, и без того тусклый, грозил вскоре совсем исчезнуть. На корабль опускалась ночь.

Лаврового листа не хватает, - задумчиво протянул Михаил, расправляясь с ужином.

А по-моему, зелени как раз достаточно.
– Дгор брезгливо поморщился.

Ничего, тебе полезно поголодать, - с усмешкой сказала ему Саада.
– Глядишь* и в люк без посторонней помощи пролезешь.

Ты ничего не понимаешь в мужской красоте, глупая ваарка!
– яростно прошипел Трут.

Напротив!

Разговор как-то незаметно перешел на довольно скользкую тему.

Расскажи мне о своем городе, Саада.
– Михаил решил спасти положение.

Зачем?
– удивленно взглянула на него ваарка.
– Город как город...

У тебя что, есть предложения получше - как нам провести время?

Ладно.

Женщина задумалась. Через мгновение она начала свой рассказ:

Хбоо - это древний портовый город. Настолько древний, что в городском храме Ло последние сто лет постоянно что-нибудь чинили - красили, замазывали, пе-рестраивали. Самое примечательное, совет никогда не успевал закончить починку до следующей беды... Впрочем, меня тогда мало волновал вопрос о возрасте нашего города. Моя семья жила в Водном Переходе - узкой улочке, ведущей от Торгового ряда, где располагались многочисленные лавки, до порта. Это была самая обычная улочка, на которой убийства, грабежи и пьяные драки случались каждые два дня, что роднило Водный Переход с тысячами других подобных мест... Помню порт. Мне нравилось смотреть на большие торговые корабли, с какой-то тор-жественностью покачивающиеся у причалов. Нравились и матросы, которые приплывали к нам, веселые, лихие парни. Мне они казались героями. Не удивительно, что первым мужиком, с которым я переспала, был простой матрос... Но это не важно... Как ни странно, в порту я отдыхала, хоть там всегда царил дикий шум. Я думала: вот она, настоящая жизнь, буйная,

веселая, закручивающая тебя в вихре дел!

И я носилась среди грузов, складов, подъемников, как маленький слуга Эфга, постоянно путаясь у кого-нибудь под ногами и лишь хохоча в ответ на проклятия, сыпав-шиеся на мою голову... Когда мне надоедал порт, я бежала на базар... Вот это был базар!..

Чушь!
– встрял в разговор гном.
– Что может знать ваарец о базаре?! Вот у нас, в Дгор-Рьине, когда все мастера...

Заткнись, Труг.
– Ваарка нахмурилась.
– Базар в Хбоо ничем не уступит вашему... Тысячи вещей из разных стран привозили к нам по суше и по воде: ткани, чудную одежду, фрукты, которых никогда не видели твои глаза, данные тебе Эфгом, невиданных зверей, украшения, тонкие, как морозный узор...

Украшения!
– Дгор фыркнул.
– Посмотрела бы ты на наши украшения, небось сразу прикусила бы себе язычок. Хорошую драгоценность можем сделать только мы!..

Уж больно ты щедр на похвалы себе, бочонок.
– Саада усмехнулась.

Что?.. Что ты сказала?.. Бочонок?! Я?!
– взревел Туг, вскакивая.

Она шутит. Бочонки выглядят иначе, - примирительно сказал ему Михаил.

То-то же.
– Дгор сел. Немного помолчав, он добавил: - Дылда!

Базар - это было нечто, - проигнорировав последние слова Трута, продолжила Саада.
– Постоять и поглазеть на все эти диковинки, вдохнуть неизвестные запахи, витавшие в воздухе, поторговаться с купцами за какую-нибудь безделушку... Впрочем, мне редко что удавалось купить. Семья-то у нас не очень по части денег. Так - что мать нашьет, сам понимаешь...

Михаил неуверенно кивнул... Нехватка денег в свое время сильно портила ему настроение. Но, как говорится, нет ничего абсолютного, все относительно. По сравнению с этой женщиной он жил весьма неплохо!

Конечно, не всегда было шумно и весело.
– Саада грустно улыбнулась.
– Случались и тихие, мирные моменты.

Помню, в детстве я убегала на Решающую площадь, где находился храм городского Совета. Этот храм - большой, белый, с куполами, увенчанными сверкающими шпиля-ми, с разноцветными окнами - своим видом всегда завораживал меня.

Знаешь, там был такой фонтан - мужчина и женщина держатся за руки, подняв их к небу, а из их пальцев бьет вода... Но главное, стекла в окнах храма бросали на фонтан разноцветные блики, и вода становилась то красной, то зеленой. Мне очень нравилось смотреть на нее, окунать в нее руки и думать... Думать о далеких городах, странах...

Потом, когда я немного подросла, мать взяла меня с собой в Спуур. Дорога мне запомнилась мало. Наверное, потому, что была самой обыкновенной дорогой. Мы про-ехали Южные ворота, и сразу потянулись бесконечные, однообразные холмы. Лишь кое-где это однообразие нарушали вспаханные участки земли, на которых копошились маленькие фигурки...

Уж не хочешь ли ты сказать, что это были дгоры?
– воскликнул Труг.

Нет.
– Женщина досадливо поморщилась.
– К полям с пшеницей вас бы никто не подпустил. То были ревьены: дети земли.

Что значит - не подпустил бы?
– возмутился гном.
– Разве ты видела, как мы работаем на земле, чтобы говорить так?

Всем известно, что вы лучше обращаетесь с железом и камнем.

А чем мы, по-твоему, питаемся?!

Бородами!
– вскипела ваарка.

– Если бы у тебя хватило мозгов понять...