i 2bfbb827db0fe0dd
Шрифт:
Подъём, подонки!! Браги, что ли, перепились?! Вши помойные, бегом на улицу!
– надрывался Голосун.
– А то песчаными бурями стрелять начнём!
Давай быстрее, новенький!
– посоветовал Фил.
– Пока смотрилы бить не начали.
А чего это они, хозяин?
– спросил Лер с содроганием.
Ничего. Обычный подъём. Так каждое утро.
Фил и Герт выскочили на улицу и под грохот разнообразных природных стихий помчались на пустырь, где обычно проходила проповедь. Они миновали двух рослых смотрил-явломётчиков в оранжевой форме. Один из смотрил повернулся к бежавшим друзьям и прицелился в них:
Бух!
– пошутил он,
Лер действительно испугался, Фил же знал о подобных "шутках" смотрил. Для удовольствия смотрилы он сделал вид, что замер от ужаса, а затем что есть силы рванул к пустырю, изображая панику выпученными глазами, бестолково размахивая руками. Ничего не понимающий Герт бросился за ним под дикий хохот явломётчиков.
На пустыре уже присутствовал отец Гведоний, которого охраняли четверо гороподобных смотрил, держащих наготове унимеры и накопники. Священник, одетый в оранжевую рясу и перепоясанный оранжевым поясом, заметно отличался от охранников. Он был маленьким и сухоньким. Но недостаток физического развития у него компенсировался хорошо подвешенным языком и изворотливым умом. Отец Гведоний терпеливо дожидался заспанную и грязную паству, которая постепенно заполняла пустырь. Последней прибежала, запыхавшись, старая Лайга, подгоняемая пинками одного из смотрил. Мих, стоящий впереди толпы, захихикал, заискивающе поглядывая на смотрил и священника. Он знал, что иногда, очень-очень редко, самых преданных нищесвоев переделывают в смотрил, страстно мечтал об этом и поэтому выслуживался как только мог.
Здравствуйте, мои родные ублюдки!
– медовым голосом проворковал священник.
– Начнём, помолясь.
Нищесвои, у кого на головах были шапки, немедленно стащили их. Все дружно опустились на колени. Фил подтолкнул зазевавшегося Герта. Отец Гведоний раскрыл Либру.
Сегодня, дети мои, я прочту вам назидательную притчу о Хабидоське, - сообщил он замершей толпе. Это была его любимая притча; если он её читал, значит, настроение у него было хорошее. Филу притча тоже нравилась, потому что была относительно короткой.
Задумал нищесвой Хабидоська стать не просто наружником, а уподобиться самому господу нашему Лепесту, - нараспев начал священник.
– И обманом проник он в посёлок смотрил, совершив тем самым тяжкий грех. И ещё больший грех он совершил, украв все свойства с второсклада: и ум, и совесть, и смелость, и любовь к ближнему своему. Наполнился Хабидоська свойствами до отказа и радуется, ожидая, когда же ему будут молиться нищесвои, смотрилы и наружники. Весь второсклад перенёс он в себя. Но не дождался молитв от паствы Хабидоська, ибо Лепест устроил мир так разумно, что излишества в свойствах оборачиваются бедой. Излишек красоты превращается в смазливость, совести - в самобичевание, смелости - в безрассудность, щедрости - в транжирство, мужественности - в брутальность, красноречия...
– Отец Гведоний покраснел, - в болтливость...
Фил искоса глянул на новичка и увидел, что тот озирается по сторонам и слушает невнимательно.
Неинтересно?
– шепнул романтик, опасливо косясь на смотрил.
Религия - опиум для народа, - непонятно ответил Герт.
– Вздох угнетённой твари.
Эй, кто там шепчется?!
– услышав шёпот заорал Голосун, вглядываясь в толпу.
На Фила и Герта немедленно указали несколько пальцев:
Это вот эти двое! Это они всё...
– раздались поблизости радостные голоса.
Отец Гведоний ласково улыбнулся:
Оставьте этих
– Ибо голодная плоть увеличивает смирение и кротость. Особенно у таких подонков, как вы, дети мои.
Фил так расстроился из-за слов священника, что проповедь перестала восприниматься. Тут не до Хабидоськи, когда есть не дают! Он начал усиленно вспоминать места, где растут съедобные коренья. Надо ведь будет питаться чем-то целый день. Скудную пайку раздают только утром, да и то её хватает не на всех. Она не насыщала, а лишь притупляла чувство голода. Теперь, чтобы не чувствовать пустоты в желудке, придётся целый день ползать на коленях, выкапывая водянистые коренья, которые создают иллюзию сытости. А если повезёт, то можно найти обвещь и продать её смотрилам за еду.
По коленопреклонной толпе шныряли смотрилы с накопниками и унимерами. Они замеряли характеристики нищесвоев. Излишки тут же изымались, пополняя накопники. Все свойства, что были нажиты за сутки, уменьшались до нормы. Герт с ужасом наблюдал эту картину. Рядом с новеньким стоял на коленях юноша. По лёгкому блеску его глаз было видно, что за сутки ум его увеличился весьма прилично. Молодость есть молодость - за сутки у юнцов любое свойство увеличивается на несколько десятков своев. К юноше сзади подошёл смотрила и направил ему в затылок унимер. Устройство тревожно запиликало.
Ого!
– удивился смотрила, глядя на унимер.
– В два раза выше нормы!
Юноша встрепенулся и дерзко посмотрел на смотрилу.
Не отдам!
– процедил он сквозь зубы.
Но опытный смотрила оказался проворнее. Он моментально воспользовался накопником. Глаза юноши потускнели, рот приоткрылся, и на землю закапала слюна.
Другое дело!
– удовлетворённо произнёс смотрила, встряхивая покруглевшим накопником.
– За твою дерзость придётся тебе дурачком походить...
Новенького настолько поразила эта сцена, что он побледнел как полотно и начал заваливаться на бок. Фил незаметно придержал его за локоть.
Видите, братья мои!
– проникновенно произнёс отец Гведоний, указывая на поглупевшего и обезволенного юношу.
– Этот жадный нищесвой совершил страшный грех. Он пожалел свои качества. Он забыл, что вы отдаёте господу своему самое главное - свои свойства. За то, что господь наш Лепест кормит, одевает и согревает нас, мы отдаём ему лучшее, что у нас есть. Мы отдаём ему силу, ум, любознательность и храбрость. Ибо для господа нашего ничего не жалко.
Ехидный Харпат, стоящий на коленях возле поглупевшего юноши, хрипло рассмеялся и стал тыкать в парня пальцами, стараясь подпрыгнуть на четвереньках.
Ты зачем привлекательности у Найзы убавил?
– возмутился один смотрила, стоящий неподалёку от Фила и Герта, действиями другого.
– Эта девочка нам ещё пригодится. Она же к нам в посёлок в гости ходит!
Отнявший немедленно вернул отнятую привлекательность молодухе, сальным взглядом оглядел её и остался доволен.
Проповедь с одновременным изъятием излишков ума, смелости, силы воли, логики и доброты была настолько отработанным мероприятием, что как только смотрилы обошли каждого нищесвоя, отец Гведоний тут же и закончил притчу. Фил подозревал, что священник импровизирует, в зависимости от ситуации удлиняя или укорачивая рассказ, пока накопники смотрил не достигнут нужной толщины, но гнал от себя эти грешные мысли. После проповеди священник перетреуголил толпу и пожелал приятного вкушения даров господа.