i 2bfbb827db0fe0dd
Шрифт:
Грузили, что же ещё!
– нехотя отозвался Герт, погружаясь в свои богохульные мысли.
Что грузили?
– продолжал наседать Фил.
Вторичку перегружали, слепой что ли! Не знаешь, что такое вторичка? Это свойства, действяки, навычки и...
Лепесту?
Что ты сказал?
Я говорю, Лепесту эти свойства отправляются?
– спросил Фил, которому сам вопрос показался нелепым.
Герт вздохнул и покрутил пальцем у виска:
Лепесту, Лепесту.
Но романтик продолжал приставать:
Нам ведь отец Гведоний
Значит, считай, что ваши идиотские свойства утекают к нему, - закончил мысль Герт.
– Чем ты недоволен?
Зачем ему наши свойства? Он ведь и так бесконечно добр и умён.
"За то, что господь наш Лепест кормит, одевает и согревает нас, мы отдаём ему лучшее, что у нас есть", - процитировал новичок Либру.
– Ты можешь что-то лучше свойств предложить? Корешки с Плоски? Полбиганчика жратвы недоеденной? Или свою рвань?
Герт брезгливо указал на потрёпанную одежду Фила. Не дождавшись ответа, он удовлетворённо кивнул:
Вот именно, ничего больше у тебя нет.
Зачем же господь обирает нас?
– подавленно прошептал романтик, сам изумляясь своему вольнодумию.
– Зачем ему наши жалкие свойственные крохи? Неужто ему приятно потреблять свойства грязных негодных нищесвоев?
Свойства не пахнут, - глубокомысленно произнёс новичок.
– К тому же если они у кого-то убывают, то, соответственно, должны у кого-то прибавляться. Закон сохранения свойств, однако.
Господь обирает нищесвоев...
– не слушая собеседника, шептал Фил.
Да причём здесь господь!
– рассердился Герт.
А кто тогда?
Долго объяснять. Вот переберёмся за Купол, сам всё увидишь. Я тебе не собираюсь читать лекции по политэкономии.
Почему Фил раньше не задумывался, куда уходят его свойства? Наверное, не хватало умного собеседника. А может в те недолгие минуты, когда он накачивался умом, добавленная романтика мешала аналитике и трезвому рассудку. Теперь ему представились доброта, нежность, жизнерадостность и храбрость, уходящие по светящемуся каналу за Купол, а там ещё дальше. И всеблагий Лепест, сидящий на троне, жадно заглатывает их, как съедобную бурду из бигана, и становится всё добрее и добрее, храбрее и храбрее за счёт несчастных нищесвоев. Может, и наружникам что-то перепадает, всё-таки они ближе к трону господнему.
Заметив подавленное настроение романтика, Герт встревожено глянул на него и, придвинувшись, доверительно зашептал:
Ну, ты чего раскис? Всё нормально будет, у меня план созрел, как выбраться за Купол. Жаль у тебя в накопнике ум не тот. У тебя комплексный, а нам специализированный нужен - хитрость.
Зачем выбираться?
– уныло пробормотал Фил.
– Я не хочу к Лепесту, раз он такой... Такой...
Э, брат! Слышал бы тебя отец Гведоний!
– рассмеялся Герт.
– Он бы мигом тебя абстрагировал за такую крамолу.
Потом, посерьёзнев,
Ты всё немного не так понимаешь, Фил. Я же говорю, что объяснять долго, лучше самому посмотреть. Выберемся, сам поймёшь и увидишь, что всё не так ужасно, как тебе представляется. Не всю же жизнь тебе прозябать на этой помойке!
Фил не стал спорить. Может, Герт и прав, он жил в Закуполье, больше видел, больше знает. Может, в самом деле, романтик что-то недопонимает. Что он видел в этой жизни? Дальше Ржавого Озера и не заходил. Посмотреть другой мир, конечно, стоит. Только с одной решимостью Герта отсюда не выбраться. Новичок, словно угадав мысли романтика, быстро оглянувшись, зашептал:
Нам с тобой нужно ограбить второсклад. Смотрильский, конечно. Наберём свойств получше, накачаемся ими. Самые отборные возьмём. А с таким количеством свойств я не то, что из Отстойника, с того света кого хочешь вытащу!
Хоть Фил и был в подавленном настроении, но счёл нужным осадить самоуверенного новичка.
Как ты собрался ограбить второсклад? Вон на воротах какая рожа стоит. С явломётом! Думаешь справиться с ним? Да он тебя одним мизинцем! И другие тут же подскочат на шум...
Идиот! Переодеться надо в смотрил и в посёлок пробраться!
А где ты их форму достанешь?
Романтик с сомнением поглядел на драный балахон новичка, который на оранжевую форму смотрил не походил совершенно. Но Герт самоуверенно улыбнулся.
С патрульных снимем.
Ага, давай иди снимай! Да тебя самый чахлый патрульный одной левой...
Новичок сморщился:
Дослушай хоть раз до конца! Мы ловушку сделаем. Яму. Завалим сверху всяким мусором или словохламом. Патрульные пойдут мимо, наступят, провалятся, и мы их сверху камнями...
– Герт кровожадно оскалился.
Романтик лишь кисло улыбнулся:
Камнями! Да для этих громил твой камень - что укус мухокомара! Да и если переоденешься ты, в тебе ж за сто шагов нищесвоя видно! Посмотри у них какие рожи и фигуры, и с нашими сравни...
Он с отвращением посмотрел на своё тщедушное тело. Худобу и врождённую сутулость не скроет смотрильская форма. Герт тоже оглядел себя, помрачнел и засопел, но через некоторое время опять оживился.
Силу мы достанем!
У кого? У Лепеста выпросим?
– Фил, сам того не замечая, сбогохульничал.
– Он даст, у него же её много. Со всех нищесвоев...
Перестань паясничать! У твоих собратьев возьмём. Накопник у нас есть. Вернёмся в обиталище, и помаленьку, потихоньку, с каждого...
Фил зло рассмеялся в ответ:
"Помаленьку", "потихоньку"... На это, знаешь, сколько времени уйдёт! Всю ночь надо будет работать. А утром явятся смотрилы, увидят, что у паствы сил мало, начнут проверять, куда она подевалась. И все на нас сразу покажут. Ты что, нищесвоев не знаешь?
Ну и что? Мы ведь уже сильными будем. Справимся с отцом Гведонием и его сподручными.