Хворый пес

Хайасен Карл

Он был в своей стихии и наслаждался.

Не отрывая глаз от стриптизерши, Клэпли спросил:

– Что с деньгами для моста? Скажи, что все улажено.

– Почти, Боб. На девяносто девять процентов дело решенное.

– Кто этот один процент?

– Вилли Васкес-Вашингтон.

– Опять!

– Не беспокойся. Он почти наш.

– Это я уже слышал, – усмехнулся Клэпли. – Как думаешь, какой у нее рост? У блондинки.

– Знаешь, Боб, чертовски трудно определить, когда у нее ноги закинуты за голову.

– Как

я понимаю, у тебя еще какой-то план?

– Да, и отличный.

– Рассказывай.

– Мы берем Радужного Вилли на охоту – я, ты и губернатор Дик. Это в частном заповеднике округа Марион, я тебе рассказывал. Поохотимся, выпьем, покурим, поболтаем. Нам надо подружиться с Вилли во что бы то ни стало.

Клэпли нахмурился.

– Ну уж нет! Я не отдам свою кошку этому заморышу.

– Погоди, в том-то и дело. Дургес, мой проводник, говорит, что на ранчо прислали паршивого гепарда. Полный калека.

– И это хорошая новость?

– Нет, Боб, хорошая новость в том, что Дургес достал носорога на замену. Настоящий убийца! – Стоут выдержал эффектную паузу. – Несколько лет назад затоптал человека насмерть.

Клэпли резко повернулся к Стоуту и с дрожью в голосе спросил:

– А рог?

– Огромный! – прошептал Стоут. – Порошка будет до черта!

– Господи! Невероятно!

Клэпли нырнул руками под стол и зашарил в карманах. Стоут сделал вид, что ничего не заметил.

– Когда едем? – Клэпли задыхался.

– В эти выходные. Дургес сказал – чем раньше, тем лучше.

– Все! Теперь Катя и Тиш ко мне точно вернутся, я знаю. – Клэпли весь сиял. – Бегом домой прибегут за хорошей дурью; особенно когда узнают, что я сам подстрелил здоровенную тварь. Подумать только, носорог-убийца! Они вмиг бросят этого говнюка с марихуаной.

– В таком случае и убивать его не придется, да? – Стоута всякий раз корежило при мысли о психопате Дикобразе.

– Откровенно говоря, – пожал плечами Клэпли, – лучше потратить деньги на что-нибудь другое. Мистер Гэш обходится недешево. – Он выдернул сигару из кармана Стоута. – Как, впрочем, и ты, Палмер. Сколько будет стоить это дополнительное удовольствие? Не забудь, ты задолжал мне гепарда и все такое. Так сколько?

– Ни цента, Боб. Охота на мне.

– Весьма любезно.

– Но за рог ты платишь отдельно по оговоренной цене. Такие условия.

– Принято с удовольствием. Кстати, твои сигары «Коиба» – фальшивка.

– Что? Быть того не может.

– Определяется по ярлыку, Палмер. Видишь эти черные точечки? Они должны быть выпуклыми и прощупываться. Так делают на фабрике в Гаване. А на твоих, – Клэпли помахал сигарой перед носом Стоута, – точки гладкие. Значит, это фальсификато.

– Это невозможно, – пыхтел Стоут. – Триста долларов коробка, покупал на Пристани Хемингуэя. Не могут они жульничать.

Он вынул сигару изо рта и, положив на край стола,

неприязненно уставился на ярлык.

Роберт Клэпли поднялся и похлопал Стоута по спине:

– Не огорчайся, приятель. К охоте на Носорога я достану настоящие «Маккой».

В этот момент полицейская патрульная машина въехала в черные кованые ворота губернаторского особняка в Таллахасси. Агент ФОП махнул лейтенанту Джиму Тайлу, чтобы проезжал, но двух его спутников окинул тяжелым недоверчивым взглядом: черную собаку и человека, одетого неподобающе для обеда с главой администрации. Гостей встречала Лиза Джун Питерсон.

– Рад тебя видеть, – сказал Сцинк, целуя ее в щеку. – Чудесно выглядишь.

Лиза Джун зарделась. Тайл стрельнул в друга пронизывающим взглядом, а тот ответил сияющей невинной улыбкой.

– Удалось отправить его в душ, – сказал полицейский. – Но это все.

– Он прекрасно выглядит, – ответила Лиза Джун.

Бывший губернатор Клинтон Тайри был в туристских ботинках, ярко-оранжевом дождевике и таких же штанах, в новой купальной шапочке (с узором из ромашек) и жилете из шкур чихуахуа.

– Для особых случаев, – пояснил он.

– О господи, – промолвил Джим Тайл.

– А сегодня как раз такой.

Лиза Джун промолчала; определенно у жилета была своя история, но столь же определенно Лиза Джун не желала ее узнать. Девушка присела перед Макгуином и почесала ему горло.

– Ай, какой симпатичный мальчик!

– Нормальный пес, – согласился Сцинк. – Но явно не самая яркая лампочка в люстре.

Лиза Джун коснулась его руки:

– Пойдемте. Он вас ждет.

– Ой, я прям весь дрожу от волнения!

– Не начинай, – сказал Джим Тайл. – Ты же обещал.

Сцинк обратился к Лизе Джун:

– Не обращай на Джима внимания, дорогуша. Он просто злится, что я потерял его мобильник.

Лиза провела гостей в столовую. На обед подавали пальмовый салат, суп из моллюсков, медальоны из оленины и лаймовый пирог.

Лиза Джун изобразила причудливый реверанс и объявила с нарочито гнусавым южным говором:

– Да-ары Фло-ориды, собранные в ва-ашу честь, cap!

Сцинк расположился во главе длинного стола.

– Это губернаторское место, губернатор, – серьезно сказал полицейский.

– Да, Джим, я помню.

– Не делай этого.

– Чего – этого?

Лиза Джун успокоила:

– Все в порядке, лейтенант. Губернатор Артемус полностью проинструктирован.

– При всем уважении, я очень сильно в этом сомневаюсь.

Через боковую дверь стремительно вошел Дик Артемус – элегантный, подтянутый, само обаяние: свежевыбрит и румян, волосы блестят и тщательно расчесаны, сияющий взгляд зеленых глаз безоблачен. Клинтон Тайри поднялся, и губернатор по-медвежьи его облапил, точно давно утраченного брата-близнеца.