Хворый пес
Шрифт:
Лицо Клинтона Тайри подергивалось, искусственный глаз блуждал, а хватка была столь крепка, что губернатор не мог выдавить ни слова. Именно это и сокрушало Дика Артемуса. Если б только безумный ублюдок чуть разжал руку, возможно, удалось бы отболтаться.
В суматохе с Клинтона Тайри слетела купальная шапочка, и сияющая, заостренная, как пуля, лысина усугубляла его зловещий вид. Вплотную приблизившись к измазанному десертом губернаторскому носу, он сказал:
– Надо бы выпотрошить тебя, как макрель.
Даже моргать Артемусу было больно, так его стиснули.
– Ничто не должно обеспокоить моего
Дик Артемус умудрился кивнуть, хотя пальцы Тайри больно упирались в челюсть.
– Во что вы верите, сэр?
В ответ Артемус вопросительно пискнул.
– Каково ваше видение? Что вам нужно – жилые кварталы, торговые центры, трейлерные стоянки? Все больше, больше, больше? Больше людей, больше машин, больше дорог, больше домов. – Клинтон Тайри жарко дышал губернатору в лицо. – Еще, еще и еще? Еще, еще, еще, еще, еще, еще, еще…
Ноги Артемуса болтались – сумасшедший одной рукой приподнял его за горло. Губернатор в ужасе взвизгнул.
– Я был здесь не к месту. Дик, – продолжил Тайри. – Но ты-то! Это твое место и твое время. Лучше всего ты умеешь продавать, и каждый дюйм этого благословенного штата выставлен на продажу. Все было так же, когда я занимал твою должность, Дики, только теперь ставки повысились, поскольку все меньше добра для дележки. Сколько еще нетронутых островов?
Клинтон Тайри саркастически рассмеялся, выпустил Артемуса, и тот сполз по стене.
– Я знаю, что должен с тобой сделать, – сказал Тайри, склонившись над губернатором, словно могильщик. – Но это может повредить моим друзьям, так что…
Через секунду Артемус понял, что с него срывают пиджак, сорочку и галстук. Потом двести сорок фунтов одноглазого психопата коленом придавили голого по пояс губернатора к полу.
– Что вы делаете? – закричал Артемус. Ему грубым рывком запрокинули голову, и он увидел безжалостный красный блеск мертвого глаза Клинтона Тайри.
– Помолчи, губернатор Дик.
Артемус заткнулся и сосредоточил внимание на мочевом пузыре, дабы сохранить собственное достоинство, а равно и ковер в столовой. Если Тайри не собирается его убивать, что он задумал? Дик Артемус вздрогнул, когда ему расстегнули и сдернули брюки.
Господи, подумал он, это как в фильме «Избавление». [36]
Анус губернатора непроизвольно сжался, и вдруг подумалось: что, если помощь придет во время акта содомии? Газетные заголовки будут еще мучительнее самого изнасилования. Единственный губернатор Флориды, которого бывший губернатор трахал на полу в губернаторском особняке. Это войдет в учебники истории, горевал Дик Артемус, и не только сноской.
36
«Избавление» (1972) – драма американского режиссера Джона Бурмана с Джоном Войтом, Недом Битти и Бертом Рейнолдсом в главных ролях: четверо горожан отправляются в байдарочный поход, но сталкиваются со звериной жестокостью двух подонков и сражаются за выживание.
Еще страшнее угрозы публичного унижения была перспектива политического краха. Готова ли Флорида переизбрать обесчещенного главу администрации?
Корявая лапа сграбастала губернатора за ягодицу, и он приготовился к худшему. А затем показалось, что будто кожу царапает сучок или на ней играют похотливые женские пальчики – остро, но приятно. Дик Артемус не шевелился, на него снизошло странное умиротворение. Он лишь гадал, чем же там занят ненормальный здоровяк, который раздувает щеки и напевает себе под нос.
Странная процедура прервалась, когда распахнулась дверь и женский голос выкрикнул имя Клинтона Тайри. Изогнув шею, Дик Артемус увидел, что Лиза Джун Питерсон и лейтенант Джим Тайл, вцепившись в бывшего губернатора, под руки тащат его из столовой. Безумец ухмылялся, но сопротивления не оказывал.
Губернатор, пошатнувшись, поднялся на ноги, натянул трусы и пригладил растрепавшиеся волосы. Все будет шито-крыто – на Лизу Джун и полицейского можно положиться. Никто ничего не узнает! Дик Артемус поспешил в спальню за свежевыглаженной рубашкой, затем известил шофера, что готов ехать. Направляясь в «Клуб Фермеров», он бегло просмотрел в машине текст выступления, будто ничего сверхординарного не произошло. И только позже, уже покинув трибуну под вежливые аплодисменты, он выяснил, что сотворил с ним Клинтон Тайри. Услышав всхлип, агент ФОП, стоявший на карауле перед мужским туалетом, распахнул дверь и увидел, что губернатор Флориды со спущенными к щиколоткам семейными трусами в капельках крови, повернувшись к зеркалу, горестно изучает через плечо свой выпяченный молочно-белый зад.
– Сэр? – растерялся агент.
– Иди отсюда! – гаркнул Дик Артемус. – Вон!
Но агент успел увидеть и даже прочесть зеркально отраженное задом наперед слово ПОЗОР. Запекшиеся красным буквы, что начертал старательный клюв канюка, тянулись через голую задницу губернатора.
– На этот раз ты превзошел себя, – сказал Джим Тайл.
– Тюрьма? – спросил Сцинк.
– Либо психушка.
Лиза Джун Питерсон вмешалась:
– Вы что? Никакой тюрьмы. Ничего не было.
В патрульной машине Тайла они ехали в больницу. Полицейский с Лизой Джун сидели впереди, а Макгуин и экс-губернатор устроились двумя ароматическими грудами – черной и ярко-оранжевой – в отсеке для арестованных.
– Представьте, что будет, если губернатор Артемус прикажет открыть дело против губернатора Тайри, – продолжила Лиза Джун. – История получит огласку и станет сенсацией для газет по всей стране. Появятся публикации, но не такого рода, что вырезаются для семейного альбома Артемусов.
– Из-за чего сыр-бор? – раздалось сзади. – Даже шрамов не останется.
– По-моему, ты чего-то не понимаешь, – сказал Джим Тайл.
– Через пару недель его тощая задница будет как новенькая. Что такое? – оживился Сцинк. – Лиза Джун, ты смеешься?
– Не смеюсь.
– Нет, смеешься!
– Это было…
– Забавно? – подсказал Сцинк.
– Не то, что я ожидала увидеть, вот и все. – Лиза Джун сдерживала смех. – Ты сверху, а у него выставлена…
Вспомнив эту сцену, Джим Тайл тоже усмехнулся.