Хулиган

Дарлинг Люси

Вместо того, чтобы сказать нет, иду к нему. Злюсь на себя за то, что делаю это, но это меня не останавливает. Меня тянет к нему. Так же мое любопытство берет верх. Мне было интересно, как сложатся наши с ним отношения после пятницы.

— Сядь. — Он не ждет, пока я это сделаю. Хватает меня за бедра, притягивая к себе.

— Ты любишь командовать, — бормочу я.

— Ты это уже говорила. — Уголки его губ приподнимаются. Недостаточно, чтобы снова показать мне эту ямочку. Мне нравится на нее смотреть. На долю секунды Николай действительно кажется ровесником. —

Твои колени.

Я напрягаюсь.

— Я же говорила тебе. Я упала.

Он, как чертов пес, вцепившийся в кость с моей травмой.

— Это еще не все.

— Это не имеет значения. — Я встаю. Рука Николая обхватывает мое запястье, прежде чем успеваю отодвинуться от него подальше.

— Так или иначе, я это выясню. — Его большой палец скользит назад-вперед по моей коже, прежде чем он отпускает меня и встает. — Спи крепко.

Николай целует меня в макушку, прежде чем выйти из спальни. Падаю обратно на кровать. Этот мужчина так сбивает с толку. У меня в голове все перепуталось. Не помогает и то, что каждый раз, когда забираюсь под одеяло, чтобы уснуть, мне снова снится, как его губы касаются меня. К сожалению, мой дурацкий будильник срабатывает как раз в тот момент, когда дело доходит до самого интересного.

Вытаскиваю себя из постели и начинаю собираться в школу. Не люблю школьную форму, но приятно, что мне не нужно беспокоиться о том, что я буду носить каждый день. Зная свою школу, могу сказать, что с этими девочками это был бы настоящий показ мод. Даже в униформе у них у всех есть что добавить к ней.

Мой план не высовываться и просто посещать школу, похоже, обернулся против меня. Но я не собираюсь позволять нескольким дерзким девчонкам мешать мне познавать жизнь. Их выходки — детская забава по сравнению с тем, что нам с Моной пришлось пережить с нашими собственными отцом и братом. И все же это не избавляет меня от ощущения, что ты никогда не вписываешься в общую картину.

Как только осознаю, что не справляюсь со своими волосами, хватаю сумку и направляюсь на кухню.

— Мона, ты не могла бы заплести мне... — замолкаю, когда вижу Николая, стоящего на кухне. У него мокрые волосы, из-за чего думаю, что он только что вышел из душа.

— Твоя прическа?

— Я думала, Мона здесь. Они вернулись в поместье?

— Думаю, они все еще в постели. — Николай огибает кухонный уголок, направляясь ко мне. Его руки ложатся мне на бедра.

— Ты всегда грубо обращаешься со мной, — говорю я, когда он разворачивает меня.

— Думаю, ты предпочитаешь, чтобы делал так, а не приказывал тебе повернуться.

Я закатываю глаза, но Николай этого не видит.

— Что ты делаешь? — он берет мои волосы, а я стою, немного шокированная, пока он их заплетает.

— Резинка?

Снимаю с запястья и протягиваю ему.

— Ты знаешь, как заплетать волосы?

— Когда был мальчиком, я заплетал косы своей матери.

Я замолкаю на мгновение, пока он заканчивает. Это самое большее, что он когда-либо рассказывал мне о себе. Хочу задать ему несколько вопросов, но останавливаю себя. Не

хочу, чтобы он замолкал.

— Это мило. — Пытаюсь представить себе молодого Николая. Трудно думать о нем как о ранимом маленьком ребенке.

— Это было единственной приятной вещью в моем детстве.

Медленно поворачиваюсь к нему лицом. Он никогда не рассказывает о том, как жил до того, как Маттео взял его к себе. Я всегда удивлялась этому. Знала, что это было нехорошо. Но от его слов у меня щемит в груди.

— Мне жаль. — Мои пальцы так и чешутся прикоснуться к нему.

— Нет причин извиняться. — Я кладу руку ему на грудь. — Я не хочу говорить об этом. — Его голос становится хриплым от волнения.

— Хорошо.

— Если ты не хочешь рассказать мне о своих коленях, тогда, может быть, мы могли бы заключить сделку.

— Серьезно? — не могу удержаться от смеха. Этот человек использует любую тактику, чтобы заставить меня рассказать о том, что произошло на самом деле.

— Ты готова? — спрашивает Сэл, заходя на кухню. Жду, что Николай скажет, что отвезет меня, но он этого не делает. Почему я так разочарована?

— Ей нужна еда, — ворчит Николай, но не предлагает отвезти меня самому.

— Я все понял. — Сэл поднимает сумку.

— Тогда ладно. Я, пожалуй, пойду. — Николай ничего не говорит, когда мы уходим. Клянусь, от этого парня у меня кружится голова.

— Спасибо за завтрак, — говорю Сэлу, когда мы садимся в машину.

— Я тоже собирался перекусить. — Он пожимает плечами. — К счастью, Николай больше не бил меня, так что могу это съесть. — Сэл откусывает огромный кусок буррито на завтрак, прежде чем положить его обратно в сумку, чтобы завести машину. Вижу небольшой синяк на его лице. Должно быть, он остался с вечера пятницы.

— Извини, что он тебя ударил, — показываю на синяк у него на челюсти.

— Не, я просто прикалывался над ним, — усмехается Сэл, выезжая с парковки.

— Что?

— Просто подтолкнул мальчика, вот и все. Знал, что это его заденет.

Не совсем понимаю, что он имеет в виду, но Николай не мальчик. Мне все равно, есть ему восемнадцать или нет.

— Итак, вы с Эбби? — спрашиваю я, откусывая от сэндвича, который он принес для меня. Я не знаю, почему продолжаю возвращаться к Эбби. Да, я возвращаюсь. Это потому, что мне интересно, с какими женщинами Николай мог встречаться раньше.

— Мы друзья.

— О, я подумала... — замолкаю, не зная, как это сформулировать. На самом деле даже не уверена, стоит ли мне говорить с ним об этом. Я бы не хотела рассказывать Сэлу о своей сексуальной жизни.

— Что мы... — Сэл замолкает. — Спим вместе? — чувствую, как горят мои щеки, но киваю. — Да, но это всего лишь секс. Это все, что многие из нас могут предложить, когда ты живешь такой жизнью.

— Ты можешь сказать «трахаемся», Сэл.

— Дело не в слове «трахаться», а в том, чтобы обсудить секс с тобой. Я сказал, что хочу подтолкнуть Николая. Не нужно, чтобы он срывался на мне. Видит бог, когда он это делает, это чертовски неприятно.