Художница
Шрифт:
– Оставь нас, Базиль.
– Конечно. Удачного дня. – Дворецкий вышел, затворив за собой дверь.
Воцарилось неловкое молчание. Дядя скрупулезно вчитывался в слова на этикетке и что – то бормотал себе под нос. Его лицо выглядело уставшим.
– Ха, этот коньяк – твой ровесник, Ярослав. Не желаешь отметить встречу?
– Я бы хотел отведать местного ликера. Говорят, что пражский ликер самый лучший.
– Это ты верно подметил. – Дядя выдвинул ящик и достал маленькую бутылку. – Ликер у меня для особых случаев. Сегодня именно такой.
Мы
– Скажи, племянник, – начал дядя, потирая красный нос, – что привело тебя в наш город? Молодая душа ищет приключений? Ты говорил, что проездом, но куда?
– К родителям, конечно.
– Ну, это благое дело! Я бы тоже навестил брата, если бы не работа. Передай им привет от меня и спасибо, что вырастили такого славного юношу. – Дядя улыбнулся.
Мы опять замолчали. Дядя глядел на меня, и лицо его было таким добрым и родным. Я прочувствовал его тепло. И тепло ликера. Этот бархатный шоколадный вкус – он обволакивал желудок, вызывая умиротворение. Поистине великий алкоголь.
– Скоро приедет моя Маргарет и я вас познакомлю. Уверен, что она тебе понравится. Мы встретились пять лет назад. Я сидел в парижском ресторане и молча пил вино. В тот день у меня было подавленное настроение. Не буду скрывать, что изредка меня посещают печальные мысли, я задумываюсь над смыслом бытия. Это свойственно людям моего возраста. То был траурный вечер. И тут она – такая невинная, неподкупная. В то время я был в лучшей форме, чем сейчас. Я заинтересовал ее, а она привлекла мое внимание. Разговорившись с ней, я понял, что она моя любовь. Было трудно переключиться на другую женщину после смерти моей бедной Элизабет. Я стараюсь о ней не думать, и это получается. Многие говорят, что Маргарет интересует лишь мой кошелек, но я уверен, что это неправда.
Я опять промолчал. Сказать было нечего.
– Какой-то ты неразговорчивый. Старый добрый ликер развяжет тебе язык. – Мы выпили еще.
Дядя встал и раздвинул шторы. Из окна открывался прелестный вид на сад.
– Жалко наш сад. Он особенно красив осенью, но эта красота обманчива. Не пройдет и двух недель, как все листья опадут, оставив лишь голые ветки. Приятно смотреть на оранжево-желтые переливы кустов и последние дни цветов-одногодок. Они так быстро вянут, что не успеваешь насладиться. И вот остаются лишь тонкие стебельки, да и те быстро заносит снегом.
Я понял, что являюсь плохим собеседником для дяди Яна: «Он хочет излить свою душу, но мое настроение не подходит для такой исповеди». Мне стало неудобно: он такой чуткий и милый, а я – циничный и бездушный. Надо было что-то придумать.
– Дядя, мне надо кое-что тебе сказать.
– Да, сынок?
– Вообще-то у меня есть предмет обожания.
– Правда? – Лицо дяди переменилось. – Вот это по-нашему! Вот это по-мужски! Кто она? Француженка? Испанка? А может, итальянка? Ох, уж я знаю этих итальянок! Горячие девчонки!
– Она австрийка, но с самого детства живет в Испании.
У меня действительно была знакомая из Испании. Я встретил ее во
– Умница. Испанки очень страстные и импульсивные! Пылкие дамы из пылкой страны. Я так рад, что ты становишься настоящим мужчиной! – Он похлопал меня по спине. – Я надеюсь, ты заедешь к ней после визита к родителям.
– Возможно. Всё возможно.
– Одну секунду, Ярослав.
Он стал копаться в комоде и достал оттуда маленькую шкатулку. Он отпер ее, и я увидел платиновое колье, усыпанное брильянтами и изумрудами.
– Вот, бери. Это колье я дарил Элизабет, до той траурной ночи. Оно эквивалентно целому состоянию, но того стоит! Если ты хочешь, я могу дать другие украшения, но из всех, что я видел, это самое лучшее.
– Спасибо, но я не возьму.
– Бери, бери! Такая красота свалит любую наповал! Уж поверь.
Сопротивление было бесполезно. Я взял украшение и сунул его в карман.
– Обязательно позови нас с Маргарет на свадьбу. Я подарю вам самый лучший дом в любой стране. – Дядя чуть не плакал от счастья. – За это стоит выпить! – Мы выпили еще ликеру.
Я решил окончательно развеселить дядю. Он слишком добр ко мне, и я должен платить тем же.
– А не сыграть ли нам в бильярд?
– Отличная идея, Ярослав! Ты возмужал у меня на глазах! Базиль, готовь бильярдную!
– Сию минуту, сэр. – Из-за двери раздался глухой голос, все это время дворецкий стоял в коридоре.
Мы выпили еще. Спирт действительно развязал мне язык. Мы начали беседовать на отвлеченные темы и громко спорили об искусстве, а особенно – поэзии. Дядя оказался весьма эрудированным в области литературы и театра. Но я не отставал, выдвигая свои аргументы и отстаивая собственное мнение.
Мы перешли в бильярдную – просторную и тихую. Здесь приятно пахло сукном. У стены, как полагается, была сооружена барная стойка.
– Что ты хочешь, Ярослав? – спросил меня дядя.
– Не откажусь от вина.
– Самого лучшего вина из самого старого погреба, – сказал дядя Ян бармену.
Тот быстро налил нам по бокалу, и мы неспешно распивали вино, изредка ударяя киями по шарам. Я часто играл в бильярд с отцом, но дядя лидировал с большим отрывом. Меня это не трогало, мы просто пили вино, разглагольствуя о всякой всячине. Дядя уговорил меня остаться на три дня. Я быстро понял, что легче согласиться, чем вступать с ним в спор. В крайнем случае он может просто закрыть пражский вокзал, и на этом все закончится. Мы играли около двух часов, пока не прибежал Базиль и не сообщил, что прибыла госпожа Маргарет. Это оказалась очень статная женщина примерно сорока лет. Особенно удивлял ее рост – она была выше дяди на две головы. По сравнению с ней он казался пигмеем. Теперь я понял, зачем им такая большая кровать. Несмотря на свои габариты, Маргарет имела тонкую осиную талию и женственные пропорции. Меня она встретила добродушной улыбкой, но что-то в ней было не так. Что-то дьявольское, стервозное.