Художница
Шрифт:
– Приветствую вас, господа!
– Здравствуйте! Можете посоветовать нам хорошего вина? Мы отправляемся в поход и хотим здорово повеселиться, – начал дядя почтительно.
Мужчина окинул нас внимательным взглядом и указал на дальнюю полку.
– На той полке стоят самые дорогие и изысканные вина со всей Европы.
– Вы уверены, что они самые лучшие?
– Поверьте мне. Я сомелье с многолетним стажем. – Он подошел к полке. – Вот, например, испанское полусладкое. Тридцатилетней выдержки. Очень советую.
– Мы возьмем все, –
– Все? Хорошо. – Мужчина поставил десять бутылок в ящик и отдал его Мирославу.
Дядя расплатился и пожал руку услужливому господину. Ящик оказался очень тяжелым, и мы с трудом несли его. Когда мы выходили, мне на глаза попался полицейский. Он стоял у стеклянной витрины и наблюдал за нами. Когда мы погрузили ящик в карету, жандарм подбежал и обратился к дяде:
– Здравствуйте! Вы знаете, что ваша карета стоит в неположенном месте?
– Мы сейчас уезжаем. Дайте нам пару секунд…
– Это хорошо, – перебил полицейский. – А есть ли у вас лицензия на оружие?
Дядя Ян и Мирослав переглянулись. Служитель порядка стоял, прислонившись к нашей карете. Его глаза горели азартом и желанием легкой наживы.
– Да, есть. Вот, держите. – Дядя сунул ему в руку несколько купюр.
– Ваша лицензия просрочена. – Полицейский улыбнулся. Дядя дал ему еще одну купюру.
– Это лицензия лишь на одно ружье. А у вас их три!
– Грабеж! – вырвалось у Мирослава. Одной рукой дядя прикрыл ему рот, а другой всучил вымогателю несколько купюр.
– Надеюсь, теперь все в порядке?
– Да. Все отлично. Хорошего дня, господа. – Полицейский вприпрыжку удалился.
– Ты транжира! – закричал Мирослав. – А он – продажный чиновник! Мздоимец!
– Тише, тише, Мира. Лучше не шутить с ними. Как-то раз я нагрубил одному офицеру, так тот привел меня в участок. Пришлось заплатить еще большую сумму, чем сейчас.
– А почему нельзя просто приобрести лицензию? – спросил я с недоумением.
– Лицензия – это лишняя волокита, – ответил Мирослав. – Трата времени и сил. Тем более у нас с Яном не идеальное зрение. Это нам не мешает на охоте, но официально для стрельбы необходимы очки. А нет ничего хуже, чем охота в очках. Они постоянно пачкаются, падают, да и просто мешают. Нас не в первый раз останавливают полицейские. Увидев наши дорогие охотничьи костюмы, они пытаются получить с нас лишние деньги. Я давно предлагал Яну одеваться более скромно, но он все причитает: «Костюм должен оправдывать положение!»
– Так и есть! – воскликнул дядя.
Мы забрались в карету и тронулись в путь. Дядя Ян тут же вытащил из ящика бутылку и начал пить вино прямо из горлышка. Мирослав покосился на него, но промолчал. Через несколько минут он не выдержал и достал свою брагу. Они вновь начали кричать и буянить. Я вспомнил историю про господина Филипа – он выстрелил себе в стопу. И предался размышлениям: «А если дядя и Мирослав что-то не поделят на охоте, начнут ругаться и… Дай бог, если будет прострелена лишь чья-то
За чертой города вновь похолодало. Я боялся, что пойдет дождь или даже снег. С раннего детства я не отличался крепким здоровьем: меня могла подкосить обычная простуда.
Я опасался, что днище кареты не выдержит нашего веса вкупе с тяжелым ящиком вина и проломится. Несмотря на невесёлые мысли, я задремал. И увидел серебристого коня. Того самого, на которого ставил дядя во время скачек. Это было приятное, успокаивающее видение. Он бежал по большой вытянутой поляне, окруженной мерцающими фонарями.
– Ярослав, Ярослав, вставай, – сквозь сон послышался голос дяди.
Оказывается, мы уже приехали. Я проспал целый час. Мое тело как будто переродилось. Я чувствовал себя фениксом. Потребовалось совсем немного времени, чтобы утренний недосып сняло как рукой.
– Быстрее, Ярослав. Мы только тебя и ждем.
Мы подошли к лесной опушке. Пейзаж был великолепен. Я вдыхал бодрящий воздух и наслаждался ароматом хвои.
– Надо зайти поглубже, – сказал дядя. – У самой дороги водятся разве что черви.
В чащу вела узкая тропинка, протоптанная грибниками и охотниками. Часть листвы уже опала, но ветки заслоняли небо, почти не пропуская дневного света. Мирослав сказал, что где-то в лесу есть небольшое озеро и в нем водится отличная рыба. Он захватил с собой удочку для рыбалки, если охота не удастся.
– А часто вам удается подстрелить кого-нибудь? – поинтересовался я.
– Да как повезет. Иногда куропатку, иногда тетерева. Пару раз расправлялся с кабанчиком, – сказал Мирослав.
– Это был не кабанчик, а годовалая свинья. Такой зверь даже убежать не может, – пошутил дядя.
– Ну да. Он был совсем мал, но это был кабан.
Тропинка резко оборвалась перед густыми зарослями кустарника. Пробираться через них было очень трудно. Словно колючая проволока, острые ветки впивались в кожу, оставляя царапины и порезы. Мы вышли к перелеску. Сухая трава шуршала под ногами. Я смотрел на дядю Яна. Ему с трудом давались все эти передвижения, лицо налилось румянцем, появилась легкая одышка. Мирослав же шагал бодро, ритмично переставлял ноги.
– Вы уверены, что мы не заблудимся? – забеспокоился я.
– Уверены. Я этот лес как свои пять пальцев знаю. Еще в детстве ходил сюда по грибы. Каждый сучок и пень помню. Тем более у меня есть компас. С ним мы точно не заплутаем.
Слова Мирослава обнадеживали, но оставляли толику сомнений: «Мы уже час бродим, постоянно меняя направление. А что если компас даст сбой? Лес простирается на многие километры. Заблудиться в нем равносильно смерти».
– Я его вижу, – сказал дядя шепотом.
– Кого? – спросил я.
– Тише. Ты его спугнешь. – Мирослав указал пальцем.