Хрустальный грифон
Шрифт:
Похоже, он назвал какое-то имя, но я не расслышал и не понял его. Жуткий гром прокатился в небе, заставив меня зажать уши.
Нивор наблюдал за мной, затем снова направил на меня свой жезл, который зеленовато светился по всей длине. Вдруг этот свет отделился от жезла и, словно мерцающее облако, поплыл ко мне. Оно коснулось моего лица и растаяло, но я ничего не почувствовал.
— Похоже, мы с тобой родня, — неожиданно тепло и мягко сказал Нивор, и вся его величавость исчезла. Он смотрел совсем как обычный человек, обрадованный встречей.
— Родня?
— Похоже, леди Тефана ошиблась,
Я слушал и размышлял. Значит, действительно, леди Тефана договорилась с Темными еще до моего рождения, от рождения я должен был владеть Темным Могуществом и в то же время подчиняться ей. В это мне было не трудно поверить, достаточно взглянуть на мои копыта, но вмешались другие силы, и…
— Не ломай над этим голову, Керован. Время еще не пришло, и ты ничего не поймешь, — мягко заметил Нивор. — Ты — сын своего отца, хотя он и был околдован в то время, когда зачал тебя. Но в тебе есть и нечто другое. Однако вовсе не Темное Могущество, о котором мечтала леди Тефана. Ты сам в свое время поймешь, кто ты на самом деле, а сейчас должен принять решение. Ты можешь вернуться в замок, к матери, и там скоро поймешь, насколько ты сильнее ее. Или… — он повернул свой жезл к горам. — Можно пойти туда. Дорога эта опасна, и на ней ты часто не будешь знать, что делать дальше, и никто тебе не подскажет. И ты вполне можешь погибнуть на этой дороге. Выбирай!
— Они хотят вызвать ветер, и тогда шторм не позволит пришельцам высадиться в Ульмпорт, — сказал я. — Чем это может грозить Ульмсдейлу?
— Вызвать тайные силы всегда рискованно. Можно потерять контроль, и тогда они обратятся против тебя.
— Я смогу помешать им?
Он отошел немного в сторону и помолчал. Потом ответил холодно и неохотно:
— Если, захочешь — да.
— А может, есть третий путь? Я могу добраться до Иткрипта и собрать там отряд, — собственно, об этом я и думал, пробираясь к хижине Ривала. — Помощи от соседей ждать не приходится. Все воины сражаются на юге, а из тех, кто остался, каждый человек на счету.
— Выбирай сам, Керован, — повторил Нивор, и я понял, что никакого совета от него не дождусь.
Я с детства был воспитан в сознании долга перед Ульмсдейлом, и сейчас просто не мог уйти отсюда, бросив на произвол судьбы наших людей. Если Ульм погибнет, я сам себя назову предателем. Неважно, что принесет гибель — банды пришельцев или вызванные Тефаной Темные силы, я до конца жизни буду презирать себя.
— Ты сам сказал, что я сын своего отца. Народ Ульма — мой народ, и я не могу предать его, но не хочу иметь никакого дела с силами Тьмы. Я мог бы найти в замке и в долинах сторонников…
Он грустно покачал
— Не строй воздушные замки. Сейчас все, кто находится в Ульмсдейле, покорены силами Тьмы, и никто не встанет под твое знамя.
Я сразу понял, что он говорит правду. Нивор явно знал больше, чем говорил. Тогда… тогда остается Иткрипт. Там, по крайней мере, меня примут, и там я могу попытаться собрать людей. Кроме того, оттуда я смогу отправить гонца к лорду Имгри и сообщить обо всем, что здесь произошло.
Нивор заткнул за пояс свой жезл, подошел к запасной лошади и снял с нее вьюк.
— Хику, конечно, не боевой конь, но в горах она ходит хорошо. Прими ее, лорд Керован, с Крестным Благословлением, — он снова достал свой жезл и коснулся им моего лба, плеч и сердца.
Я понял, что он вполне одобряет мое решение. Конечно, это не значило, что я решил верно, но советов мне ждать не от кого, теперь я это знал твердо, и за свой выбор отвечаю сам.
Я совсем забыл, что стою босиком, и с некоторым удивлением заметил, что сапоги так и висят у меня на поясе. Я хотел их надеть, прежде чем сесть на лошадь, но потом передумал. В конце концов, почему я должен что-то скрывать? Я не калека и не урод, и мои ноги, хотя и не совсем такие, как у других, все же обычные ноги. Теперь, когда я увидел людей уродливых не внешне, а духовно, в себе я уже не находил ничего необычного.
Нет, я больше не хотел притворяться. Если Джойсан и ее родня не примут меня, как обычного человека, — это их дело. Мы просто откажемся от стары: клятв и оба будем свободны. Я отвязал сапоги и забросил их в кусты, и мне сразу стало легче, словно с души скатилась давившая ее тяжесть.
— Молодец! — с улыбкой сказал Нивор. — Всегда будь собой, Керован, и не думай, что все люди одинаковы. Я верю в тебя!
Он отвел свою лошадь на несколько шагов и снова достал свой жезл. Положив руку на спину лошади, он рукой с жезлом описал круг.
В воздухе возник легкий мерцающий туман. Он быстро сгустился и скрыл от меня и человека и лошадь, а когда через несколько минут он рассеялся, на тропе уже никого не было. Но я, признаться, даже не удивился, так как уже понял, что Нивор — один из Древних и явился ко мне не случайно. Теперь мне следовало хорошенько подумать. Значит, я полукровка и связан родством с кем-то из таинственных Древних лордов. Моя мать хотела сделать из меня могущественное оружие и посвятить силам Тьмы, но ей это не удалось. Я вспомнил все, что слышал об этом раньше, и теперь, после рассказа Нивора, многое становилось понятным.
Но пока я чувствовал себя человеком, и меня больше всего порадовало, что я, действительно, сын Ульрика, и моей матери не удалось посвятить меня Тьме. После смерти отца я стал как-то лучше понимать его и теплее относиться к нему. Я был горд, что я, действительно, его сын и, значит, прямой и единственный наследник Ульма. Теперь я тем более не мог бросить Ульмсдейл на произвол судьбы, и выходит, что прежде всего ехать мне нужно туда.
Я не был уверен, что подаренная мне лошадь не волшебная, уж очень необычен был ее прежний хозяин, но на вид она ничем не отличалась от обычных лошадей. Нивор сказал, что она привыкла к горам, но тропа здесь была слишком опасная, и я повел ее в поводу.