Хрустальный грифон
Шрифт:
Мы шли, стараясь не поддаваться усталости. Я давно уже только силой воли заставляла двигаться онемевшее изнемогающее тело. Не знаю, что чувствовал Торосс, но он шел, спотыкаясь и пошатываясь.
Уже далеко позади остались костры вражеского лагеря. Два раза мы видели конные патрули, но, к счастью, успевали вовремя залечь и укрыться. Не передать, с какой радостью я слушала их удаляющийся стук копыт.
Так добрались мы наконец до опушки леса, и тут удача отвернулась от нас — нас заметили. Я услышала только непонятные хлопки, а затем — хриплые крики. Неожиданно вскрикнул Торосс и изо всех сил толкнул меня в заросли кустарника.
Шар с грифоном обжег мне руку. Я хотела отбросить его, но не могла. Он словно прилип к ладони. Я держала его на вытянутой руке и ничего не могла сделать, хотя крики погони были уже совсем близко. А ШАР СВЕТИЛСЯ! Яркий, как маяк, ведущий к нам смерть.
Неожиданно я поняла, что погоня не приближается, а удаляется. Почему-то они не заглянули в лес, а побежали вдоль опушки. Как же они не заметили свет через редкие кусты? Но как бы то ни было, голоса отходили все дальше и скоро совсем затихли.
Все еще не веря себе, я вслушивалась в тишину, но все, действительно, было тая. Мы свободны, и за нами никто пока не гонится.
Торосс застонал, и я, присев на траву, наклонилась над ним. На его груди проступило пятно крови, и темными струйками она ползла изо рта. Что же мне делать? Ясно, что здесь оставаться нельзя В любую минуту могут вернуться враги, или на нас наткнется другой патруль.
Я снова повесила шар на грудь. Светился он сейчас ровно, но жара от него не было. На руках у меня никаких следов не осталось, хотя он, пока я его держала, жег, словно раскаленный уголь.
— Торосс! — Я видела, что рана его опасна и ему лучше бы не двигаться, но здесь он наверняка погибнет. Чего бы это не стоило, я должна поднять его и увести отсюда.
При свете шара мне было хорошо видно его. Когда я снова попыталась поднять его за плечи, он вдруг шевельнулся и открыл глаза. Его отрешенный взгляд был устремлен куда-то вдаль, и он явно не видел меня.
Я стала приподнимать его, и тут у меня снова возникло ощущение, которое я уже однажды испытала: словно этот светящийся шар вливал в меня энергию, силу и уверенность. И я почувствовала, как наливаются силой мои руки…
Торосс снова застонал, закашлялся и сплюнул красную от крови слюну. Похоже, он пришел немного в себя и попытался двигаться сам. Я с трудом сумела поставить его на ноги. Он обнял меня за плечи, едва держась на ослабевших ногах, тяжело наваливаясь на меня, и мы двинулись. Я понимала, что только в этом наше спасение.
Медленно и тяжело прошли мы через редкий кустарник, и каждый шаг приближал нас к лесу, где, действительно, можно было найти укрытие. Мы шли и шли, и я уже сама не понимала, куда и зачем, и откуда у меня взялись силы тащить Торосса. Но мы все-таки шли и, к счастью, отошли достаточно далеко.
Вдруг я заметила, что мы уже не ломимся сквозь кусты, а идем по дороге. Прямо под
Так стояли мы на плитах древней дороги между двух черных стен леса, а над нами светила огромная, неправдоподобно яркая луна, освещая нас, как на сцене.
Керован
И вот я, Керован из Ульмсдейла, стоял перед этим человеком, давно догадавшись, что, несмотря на свою одежду, он не торговец и не житель долины. Его жезл каким-то колдовством заставил меня выйти из укрытия, и я стоял на дороге, не зная, что делать дальше, на всякий случай не выпуская рукоять меча. Он успокаивающе улыбнулся, словно моя настороженность показалась ему забавной.
— Я не враг тебе, лорд Керован, — сказал он и опустил свой жезл.
Я тут же почувствовал себя свободным, но не собирался бежать или прятаться от него. Почему-то я сразу почувствовал доверие к этому незнакомцу.
— Кто ты? — мой вопрос, возможно, был не слишком вежлив, но мне сейчас было не до церемоний.
— А что тебе скажет мое имя? — спросил он и небрежно начертил какие-то знаки на песке концом своего жезла. — Имена меняются, и ни одно из них не отражает всего. Если тебе удобно, зови меня, скажем, Нивор.
Он остро взглянул на меня, словно ожидая моей реакции, но я, действительно, слышал это имя впервые, и оно ничего мне не говорило. Он разочарованно отвел глаза.
— Когда-то в Ульмсдейле меня хорошо знали, — продолжал он, — и я никогда не был врагом рода Ульрика. Не раз люди этого рода просили у меня помощи, и я никогда их не подводил. А куда направляешься ты, лорд Керован?
С великим изумлением я начал понимать, кто это мог быть, но, как ни странно, не испугался и был почти спокоен.
— Я иду в лес к Ривалу.
— Мы знаем Ривала. Всю жизнь он верил только в знания и искал их, где мог. Многого он не смог постичь, но, по крайней мере, подошел к самой границе тайн. Те, кому я служу, его уважали.
— А что с ним теперь?
Он начертил еще несколько знаков.
— Каждый идет своим путем. Он выбрал свою дорогу, ты выбирай свою.
Я не очень понял, что он хотел сказать этим, но за последние несколько месяцев случилось столько страшного, что я невольно предположил самое худшее.
— Он умер? И ты знаешь, кто его убил? — спросил я с холодной яростью. Неужели Хлимер, эта тупая скотина, добрался и до моего последнего друга?
— Кто бы это ни сделал, он не ведал, что творил. Ривал искал тайные силы, и были те, кому это не нравилось. Он слишком близко подошел к разгадке, к его убрали.
Я понял, что Нивор не хочет говорить прямо. Он скорее намекал, чем рассказывал.
— Он обращался к Свету, а не к Темным силам, — резко ответил я.
— А иначе меня бы здесь не было. Я вестник тех сил, к которым он стремился сам и вел тебя, пока ваши дороги не разошлись. А теперь слушай меня. Ты сейчас стоишь на распутье. У тебя два пути, две возможности, и обе они трудны и опасны. Любая может привести тебя к смерти. И сегодня ночью ты должен сделать выбор, от которого будет зависеть твоя судьба. Я пришел возвестить тебе время выбора, ты имеешь на это право, так как рожден в Святилище.