Хрустальный грифон
Шрифт:
Я подумала, что не напрасно прогулялась этой ночью к источнику если по дороге мне пришла в голову такая удачная мысль. И домой я прибежала вполне счастливая.
Теперь нужно было все продумать и подготовить. Портрет я аккуратно наклеила на отполированную дощечку и занялась футляром. Я сшила для него небольшой мешочек, вышив на одной стороне его герб — грифона, а на другой мой — сломанный меч. Я рассчитывала, что мой жених легко разгадает эту нехитрую символику: Иткрипт — мое прошлое, Ульмсдейл — будущее. Я никого не посвящала в свою затею и тратила на эту работу каждую свободную минуту.
— Что за искусник сделал это? — спросил Торосс. — Очень красиво и похоже.
— Это Аркан, дядин художник.
— И для кого ты его предназначаешь?
Мне показалось, что вопрос задан в непозволительно приказном тоне. Это удивило и даже немного рассердило меня. Но Торосс обычно был так вежлив и мягок со мной, что я решила, что мне просто почудилось.
— Я готовлю это в подарок лорду Керовану. Скоро он пришлет мне подарки на именины, а в ответ мне хочется отправить ему вот это, — искренне ответила я на его прямой вопрос, не собираясь объяснять ему все, что меня мучило.
— Своему лорду! — он поджал губы и отвернулся. — Я совсем забыл, что ты обручена. Слушай, Джойсан! А ты когда-нибудь задумывалась, как это будет — оставить родной дом навсегда и ехать жить к абсолютно незнакомым людям? — опять он говорил слишком жестко, словно хотел напугать меня.
Я взяла со стола портрет и, завернув его, убрала в готовый мешочек. Я не собиралась отвечать ему, пока он не выскажется яснее и я не пойму, почему он завел этот неприятный разговор.
— Джойсан! Ты знаешь, что имеешь право отказаться? — словно невольно вырвалось у него. Он стоял, не поднимая глаз, и я видела как его пальцы судорожно сжали рукоять меча.
— Чтобы опозорить и свой род, и род жениха? — резко бросила я ему. — Чтобы на нас потом показывали пальцем? Как тебе в голову пришло, что я могу так оскорбить человека, не сделавшего мне ничего плохого?
— А ты уверена, что он человек? — Торосс обернулся ко мне, и в его глазах плескалась такая ярость, что мне стало страшно. — Или ты не слышала, что говорят о наследнике Ульмсдейла? Я не знаю, чем они околдовали твоего дядю, раз он согласился на это обручение, но если брак был заключен обманом, любая девушка вправе от него отказаться! Джойсан! Я тебя очень прошу, подумай и откажись. И чем скорее, тем лучше.
Я поднялась. Во мне кипел настоящий гнев, хотя по моему виду этого бы никто не заметил. Слава богу, леди Мет выучила меня прекрасно владеть собой, потом это мне не раз пригодилось.
— Кузен, ты позволяешь себе лишнее. Я не могу и не хочу продолжать этот разговор. Для меня это оскорбительно, и я посоветовала бы тебе научиться отвечать за свои слова, — и, не обращая больше на него внимания, я вышла из комнаты.
Тогда — болтовня Ингильды, а теперь еще этот разговор с Тороссом… Да, конечно, иногда случалось, что обручение не заканчивалось настоящим браком, но такой отказ всегда вел к смертельной вражде между родами. Ингильда тогда сказала, что мой жених — чудовище, а теперь и Торосс тоже намекает, что его нельзя назвать человеком. Но я твердо верила, что дядя желает мне добра и, конечно,
Вот если бы я могла повидаться с аббатисой Мальвиной! С ней я могла бы спокойно обсудить это, и она, конечно же, рассказала бы мне всю правду. Леди Мет считала, что все дело в обстоятельствах рождения Керована, а все остальное — просто досужая болтовня. Поверить в это было гораздо легче, чем в то, что мой жених не человек. Да и дядя сватал меня не сослепу, не спьяна и, конечно, разузнал все, что было можно. Все это меня немного успокаивало, но все-таки лучше бы Керован прислал мне портрет и разом разрешил все сомнения!
После этого я старалась избегать всяких разговоров с Тороссом. Каждый раз, когда он подходил ко мне, я находила срочное дело и уходила. В конце концов он оставил эти попытки и вместо этого переговорил с моим дядей, после чего его отряд быстро собрался и в тот же день покинул Иткрипт. А на следующий день меня вызвал к себе дядя, и я услышала, как он посылает слугу за леди Мет.
Дядя был хмур и сердит. Не успела я войти в комнату, как он сдвинул брови и закричал:
— Что за новости пришлось мне услышать? Не думаешь ли ты, что из-за твоих капризов я способен нарушить клятву?
В эту минуту в комнате появилась леди Мет и прошла к своему креслу. Она тоже была сердита, но, похоже, не на меня, а на дядю.
— Мне кажется, что, прежде чем кричать, стоит спросить и Джойсан, — проговорила она тихо и уверенно, и дядя сразу сник. — Послушай, девочка, вчера Торосс разговаривал с дядей и сказал, что ты готова отказаться от свадьбы.
— Значит, он врет! — перебила я ее, почти не владея собой от злости на Торосса, который суется не в свое дело, и на дядю, поднявшего крик даже не разобравшись. — Он и со мной заговаривал на эту тему, но я не стала его слушать. Я сказала, что считаю себя невестой и не собираюсь нарушать клятву. А вы, видимо, плохо меня знаете, если могли подумать… Леди Мет довольно кивнула.
— Так я и думала. Странно, брат, что ты совсем не знаешь Джойсан, а ведь она живет у тебя с самого детства. Послушай, Джойсан, это важно. Что еще говорил тебе Торосс?
— Ну, он намекал, что лорд Керован не такой, как все люди. И еще уговаривал меня расторгнуть помолвку. Я сказала ему, что моя честь не позволяет даже слушать подобное, и ушла, а в дальнейшем избегала любых разговоров с ним.
— Расторгнуть помолвку! — Дядя грохнул кулаком по столу. — Да он просто рехнулся! Навязать себе кровную вражду с Ульмсдейлом, да и всеми северными лордами, которые стеной стоят за Ульрика! Чего ради он вообще в это вмешивается?
Леди Мет ответила спокойно и холодно.
— Я думаю, просто горячая кровь и обычные предрассудки. А может быть…
— Хватит и этого. Какие бы ни были причины, со стороны Торосса это просто глупость. Слушай, девочка! Ульрик дал клятву, что его сын может быть прекрасным мужем любой леди. Все знают, что жена его слегка тронулась после рождения сына. Она терпеть его не может и отказывается даже видеть. Ульрик сам разобрался во всем этом и объяснил мне. Я могу рассказать и вам, только, чур, об этом не болтать.