Хрустальное сердце

Скотт Лоринда

Они занимались любовью почти час, пока наконец не заснули, полные сладкой усталости и умиротворения. Однако ночью Колин спал неспокойно, постоянно ворочался и постанывал. Когда очередной толчок разбудил Эмили, на улице уже светало.

Она решила, что у него опять болит нога, поэтому принесла стакан воды и обезболивающее.

— Колин, тебе плохо? — спросила Эмили, трогая его за плечо.

Он сразу проснулся и ответил:

— Пожалуй, да. У меня болит нога, а голову как будто сжимает металлический обруч.

— Прими таблетку.

Колин

приподнялся на локте и выпил обезболивающее. Затем со вздохом откинулся на подушку и, пробормотав «спасибо», попытался заснуть. Это ему вскоре удалось. Но Эмили молча лежала рядом, глядя, как за окном разгорается новый день. Она прокручивала события последнего дня, и мысли никак не давали ей расслабиться. Поняв, что заснуть больше не удастся, Эмили тихо встала, накинула халат и пошла к себе в комнату. Там она приняла душ, оделась и затем спустилась в кухню, чтобы выпить кофе. Пока закипала вода в турке, Эмили сидела на диване и смотрела на розы, которые перенесла из гостиной в кухню. Цветы скоро завянут, атак как именно здесь она проводила большую часть времени, то ей хотелось как можно дольше любоваться их недолговечной красотой.

Но как продлить очарование их близости с Колином? — спрашивала себя Эмили и не находила ответа. Неужели сказка скоро закончится? Но ведь в ее жизни по-другому быть не может… Сначала у нее была престижная должность медсестры в главной больнице города, которая давала ощущение стабильности. Но оттуда она уволилась. Питер также когда-то много значил для нее. Эмили считала, что он серьезно относится к их отношениям, но оказалось, что это не так. Из-за него она сразу потеряла дом, близкую подругу и веру в себя.

Все хорошее, что у нее было в жизни, длилось недолго. И Эмили полагала, что так же произойдет и с Колином. Несмотря на слова индейца, она считала, что является для него лишь еще одним развлечением, еще одним именем в списке покоренных им женщин.

Скоро придет день, когда Колин уже не будет нуждаться в ней. Она знала, как это происходит у богатых мужчин: он подарит ей какое-нибудь украшение, поблагодарит за доставленное удовольствие и попрощается. Навсегда. Даже сама мысль о разлуке наполняла ее сердце болью. Значит, нужно подготовить себя к неизбежному расставанию, чтобы этот момент не стал слишком тяжелым. Сидя в одиночестве под яркими лучами встающего солнца, Эмили заставила себя принять эту картину будущего как неизбежность. Уже сейчас следует задуматься над тем, куда она пойдет после того, как двери дома Колина для нее закроются.

На плите давно кипела вода для кофе, но Эмили не замечала этого. Она вспоминала скульптуру, которую вчера подарил ей Колин. Объятия, соединившего навек двух влюбленных, никогда не было в действительности. Счастливая любовь существует только в мечтах. А реальная жизнь полна боли и разочарования.

Глаза Эмили наполнились слезами. Она заранее оплакивала свою любовь, зная, что никогда не признается

в ней Колину. Ее глубокое чувство не нужно богатому, удачливому мужчине, который не раз говорил, что не ценит женщин и никогда не женится.

Слезы уже текли потоком, но Эмили не пыталась остановить их. Она должна выплакаться, это ее последнее средство против отчаяния и депрессии. И правда, вскоре ей стало немного легче.

Поднявшись с дивана, Эмили выключила газ и, склонившись над раковиной, умылась холодной водой, чтобы окончательно успокоиться. Затем она решила, что небольшая прогулка на свежем воздухе тоже ей не повредит. Она уже открывала входную дверь, когда зазвонил телефон. Колин еще спал, поэтому Эмили нехотя подошла к аппарату и сняла трубку.

— Алло, — устало произнесла она.

— Вы все еще там? — раздался голос миссис Свенсон.

Эмили мысленно выругалась и, изо всех сил стараясь говорить вежливо, произнесла:

— Доброе утро, миссис Свенсон. Извините, но Колин еще спит. Передать ему, чтобы он перезвонил, как только проснется?

— Нет. На самом деле я хотела бы поговорить с вами. Мне… мне, видимо, надо извиниться. Я была слишком груба в прошлый раз. Простите меня.

От изумления Эмили чуть не выронила трубку. Что случилось с этой женщиной?

— Знаете, я тоже вела себя не лучшим образом, — призналась она. — Мне не следовало шутить насчет чековой книжки. И я сожалею, что повредила вашу машину.

— О, с ней все в порядке. Вмятина оказалась не очень большой. По правде говоря, мой муж ее даже не заметил. К тому же я действительно поставила автомобиль неправильно. Спросите у Колина — он тоже пару раз наезжал на мой «бьюик». Но я исправлюсь. Скажите, как он себя чувствует? — При упоминании имени сына ее голос потеплел.

Эмили улыбнулась. Она представила, как отреагирует миссис Свенсон, если узнает, чем они занимались ночью.

— С ним все в порядке, — ответила она. — И с каждым днем становится все лучше. Последнюю неделю он много работал, даже ездил в Шайенн. Но думаю, я заставлю Колина сбавить темп, и скоро его силы совсем восстановятся.

— Что ж, желаю удачи. — На том конце провода раздался тяжелый вздох. — Меня Колин никогда не слушался. А когда должен открыться музей?

— Где-то через два месяца.

— Представляю, как трудно вам будет уговорить его работать меньше. Он всегда слишком серьезно относился к своим обязанностям. Можно вам дать совет, как поступить в этой ситуации? — вдруг спросила миссис Свенсон.

— Разумеется. Вы знаете характер сына лучше, чем я. И ваши слова будут основываться на жизненном опыте, которого у меня нет.

— Не пытайтесь заставить его меньше работать. Мне кажется, сейчас, перед открытием музея, у вас это просто не получится. Лучше побольше помогайте Колину во всем, сопровождайте его на деловые встречи, разбирайте бумаги — в общем, делайте все, что в ваших силах.