Хрустальное сердце
Шрифт:
8
— Ну что, именинница, какие планы на сегодня?
Эмили лежала на кровати в спальне Колина, куда они перебрались после того, как наконец-то приняли душ. Ей было тепло, уютно и не хотелось ничего делать.
— Обязательно нужно что-то планировать?
— Да нет. Давай останемся дома и отпразднуем твой день рождения тихо.
— Это как раз то, что мне нужно, — ответила Эмили. — Ладно, мне пора вставать и готовить завтрак. Ты ведь голоден?
— Ради того,
— Тем не менее, я пойду и разогрею булочки с джемом, — сказала Эмили и нежно сняла его руку с плеча.
К тому времени, когда Колин сошел вниз, она уже умылась, собрала волосы в хвост и надела простую и удобную домашнюю одежду. В кухне на плите уже варился кофе, в духовке подогревались булочки, купленные в магазине.
— Пахнет аппетитно, — заметил Колин, едва перешагнув порог кухни.
— Жаль, у нас нет праздничного торта. Я не собиралась праздновать день рождения, а ехать за покупками сейчас как-то не хочется.
— Булочки тоже подойдут, — ответил Колин. Но взгляд, с которым он произнес эти слова, был таким хитрым, что Эмили встревожилась. Что еще мог затеять этот человек?
Скоро все выяснилось. После завтрака хозяин дома отправился сделать пару деловых звонков, а она осталась мыть посуду. Внезапно в дверь позвонили. Эмили пошла открывать, теряясь в догадках, кто бы это мог быть. Только бы не мать Колина!
Миссис Свенсон на пороге не оказалось. Зато там стоял человек, которого практически не было видно из-за огромного букета роз. Перед ним находилась внушительная коробка и пакет. Такого Эмили никак не ожидала. Она буквально потеряла дар речи и молча смотрела на посыльного.
— Мисс Коули?
— Да, — кивнула она.
— Это все вам. Приятного дня.
Эмили даже слегка согнулась под весом букета и прочих подарков. Она пошла в кухню и положила их на стол. К цветам была прикреплена карточка, адресованная «Самой лучшей ворчунье на свете». Эмили вскрыла конверт и прочла:
Милая, с днем рождения. Надеюсь, этот скромный подарок сможет доставить тебе хоть часть той радости, которую я испытал сегодня ночью.
Цветы были просто великолепны. Ей давно никто не дарил подобной красоты. Эмили, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы радости, открыла пакет и обнаружила в нем бутылку шампанского. В коробке лежал большой шоколадный торт, на котором кремом было выведено «С днем рождения».
Эмили поставила розы в вазу и побежала в кабинет. Колин с улыбкой посмотрел на нее и жестом пригласил сесть рядом. Но она, обвив его шею руками, долгим поцелуем прильнула к его губам.
— Спасибо, — задыхаясь от счастья, сказала Эмили.
— Так, значит, цветы, шампанское и
— Да. Букет такой огромный! Мне с трудом удалось найти для него подходящую вазу. Иди посмотри скорее на цветы!
В эту минуту Эмили напомнила ему ребенка, который от всей души радуется новой игрушке. Колин не смог противостоять ее искренности. И хотя он видел фотографию букета в буклете цветочной фирмы, но захотел разделить восторг Эмили.
— Да, выглядит действительно внушительно, — как можно серьезнее произнес он, когда вошел в гостиную.
— Я положила шампанское и торт в холодильник. Может, выпьем сейчас по глоточку? — предложила Эмили.
— Давай отложим основную часть праздника на вечер. Дело в том, что к нам должен прийти гость. Я запланировал встречу давно, и мне бы не хотелось откладывать ее на потом. Ты не очень сильно обидишься, маленькая моя? — Колин подошел к ней сзади и, обняв, нежно поцеловал в шею.
— Конечно, нет. А что это за человек?
— Вождь племени навахо Робин Мелуни. Ты встречалась с ним в Шайенне, помнишь?
— Да, конечно. Я буду рада увидеть его опять. — Эмили не лгала. Этот индеец поразил ее своим спокойствием и мудростью, и она еще долго вспоминала их разговоры о культуре двух народов. — Робин приезжает специально, чтобы встретиться с тобой? — спросила она.
— Да. За время нашего пребывания в Шайенне я не успел до конца обсудить с ним проблемы передачи экспонатов. К тому же он сам отличный живописец и хочет, чтобы я разместил его картины в отделе индейского творчества двадцатого века.
— Я даже представить не могу, что он еще и художник.
— Он привезет часть работ с собой. Кстати, — прибавил Колин, — раз речь зашла о творчестве индейцев, я вспомнил, что для тебя у меня припасен подарок.
— Еще один? — изумилась Эмили.
Она посмотрела на загадочно улыбающегося Колина и села на диван. Он тоже последовал ее примеру, но не сразу. Сначала подошел к шкафу и достал оттуда внушительный сверток, упакованный в подарочную бумагу.
— Это тебе, — просто сказал Колин.
Эмили с замиранием сердца развернула бумагу и увидела статуэтку индейца и белой женщины, сплетенных в объятиях.
— Это… та самая? — не веря своим глазам, спросила она.
— Да, — ответил Колин. — Я решил, что тебе она нужнее, чем мне. Только обещай, что дашь ее мне на открытие музея.
— Я не могу принять такой подарок, — покачала головой Эмили. — Мне же известно, как много это произведение значит для тебя.
— Это трудно объяснить, — сказал Колин, — но я чувствую, что должен отдать скульптуру тебе. Не знаю почему, но мне кажется, что это принесет счастье нам обоим. Пожалуйста, возьми мой подарок. Он сделан от чистого сердца, и я очень обижусь, если ты его не примешь.