Хрустальное сердце
Шрифт:
— Почему же? Находиться рядом с тобой, видеть твое лицо, залитое лунным светом, чувствовать дыхание на своей щеке — разве это не самое большое удовольствие, которое ты можешь доставить мне?
Девушка не знала, что ответить. С одной стороны, подобные заявления еще больше подавляли ее и без того слабую волю противостоять желаниям Колина. Но, с другой — желания Эмили были точно такими же. К тому же слова Колина доставляли ей огромную радость, она втайне хотела слышать их вновь и вновь… И тем не менее чувствовала, что им необходимо восстановить дистанцию.
— Так вы пойдете сейчас работать? Мне кажется, вам стоит подняться наверх и все же поспать хотя бы пару часов.
— Спасибо за заботу, но я точно знаю, что не усну, — ответил Колин. — Так что лучше я направлюсь в кабинет.
— Я скоро приду. Только помою посуду и уберу со стола.
С этими словами она повернулась к раковине. А Колин, прижав книгу к груди перебинтованной рукой, оперся на костыль и пошел в кабинет. Вскоре к нему присоединилась и Эмили. Ее работа, как и прежде, заключалась в сортировке бумаг и в поиске различных книг или документов. Это было несложно, и вскоре она, как и следовало ожидать, погрузилась в размышления.
В одном Колин прав, призналась она себе. Вчерашний инцидент полностью разрушил их деловые отношения, и ей не стоит надеяться, что когда-нибудь они восстановятся. Но как же мне быть? — в сотый раз задавала себе вопрос Эмили и не смогла однозначно ответить на него.
Конечно, разум подсказывал, что лучшим выходом было бы уехать отсюда. Но девушка чувствовала, что не решится на подобный поступок. Она уже слишком привязалась к своему умному, обаятельному и чертовски сексуальному работодателю. Поэтому Эмили решила, что ей надо бросить попытки контролировать ситуацию. Пусть все идет так, как хотят высшие силы.
Скоро Колин отпустил ее готовить обед. Сам он сказал, что ему следует сделать несколько важных звонков. Эмили запекла в духовке курицу и подогрела картофель, который остался от вчерашнего ужина. Посчитав, что еда может показаться ему слишком простой, она добавила салат из кальмаров.
Колин, видимо, одобрил все ее блюда, так как съел их в один момент.
— Как идут дела? — спросила Эмили.
— Неплохо. Если не учитывать тот факт, что мне нужно срочно поехать в Шайенн.
— Но зачем?
— Чтобы встретиться с одним важным человеком. Ты, конечно, понимаешь, что моей домашней коллекции не хватит на целый музей. Поэтому я ищу людей, которые помогли бы мне наполнить его действительно интересными экспонатами. В Шайенне как раз живет такой человек.
— И кто же он? — спросила Эмили.
— Его зовут Робин Мелуни. Он вождь одного из самых крупных индейских племен Вайоминга. Робин обещал помочь мне с музеем. Вот почему я должен ехать, причем как можно скорее.
— Надеюсь, поездка не продлится долго?
— Дня два-три, не больше. Но, Эмили, — обеспокоенно произнес Колин, — ты ведь не отпустишь своего пациента одного, без надзора?
— Конечно, нет. Хотя за последнюю неделю состояние вашего здоровья стало стремительно улучшаться, не думаю, что
Колин хитро прищурился. Разумеется, он знал, что Эмили не пропустила подробностей его появления в спальне.
— Тогда решено, — кивнул он. — Назначаю отъезд на завтра. И не бойся, скучать тебе не придется. Кроме помощи в моих делах ты сможешь походить по магазинам. Или вместе со мной посетить театр.
— Не волнуйтесь, я жила в Шайенне больше года и знаю, что там можно отлично провести время. А где мы поселимся?
— В отеле, разумеется… Я возьму два отдельных номера.
— Не сомневаюсь, — не обращая внимания на его ехидный тон, ответила Эмили.
Как странно, думала она на второй день пребывания в Шайенне, я жила здесь больше года, но, оказывается, совсем не знала этого большого города. Колин показал ей места, о существовании которых она даже не подозревала, — небольшие картинные галереи, музеи и потрясающие рестораны, где, казалось, все обращали внимание на известного ученого и его спутницу.
Правда, они не сходили в театр, так как рабочий график Колина оказался слишком плотным. Он очень уставал к вечеру, тем более что состояние его здоровья не позволяло и работать, и развлекаться в полную силу. Поэтому вечера они проводили в отеле, смотря телевизор и обсуждая то, что увидели за день.
Эмили нравились эти по-домашнему уютные вечерние часы. Колин оказался прекрасным собеседником, у него всегда были припасены удивительные истории из своей жизни, полной приключений и открытий. Иногда они разговаривали до полуночи, но, как только в номере повисала тишина, Эмили сразу становилось не по себе. Она вспоминала, что находится наедине с мужчиной, который прямо заявил, что хочет ее, и уверен, что добьется своего. Между ними возникало почти осязаемое напряжение, и Эмили, пожелав Колину спокойной ночи, спасалась бегством в свой номер.
Она чувствовала, что эта поездка еще больше объединила их. Эмили уже не могла представить свою жизнь без синеглазого пациента. И конечно, это не могло ее не настораживать.
Они пробыли в Шайенне три дня и потом поехали домой. Дорога была не очень длинной и проходила по живописным местам, похожим на то, в котором располагалось жилище Колина. Когда проезжали над какой-то бурной горной рекой, Колин сказал:
— Кстати, это та самая река, по которой я сплавлялся, когда со мной приключилось несчастье. Только это было гораздо выше по течению.
— Кто тогда нашел вас? — спросила Эмили.
— Меня вынесло на берег, и я успел достать из кармана радиотелефон, который всегда при мне, и позвонил в «Службу спасения», а потом потерял сознание. Меня привели в чувство только в больнице. Говорят, вертолет два часа искал нужное место для приземления среди лесов и гор.
— Ужасно, — содрогнулась Эмили.
— Да, иногда бывают неприятные ситуации, — согласился Колин. — Но это часть моей работы, без которой я не мыслю своего существования.