Хрустальное счастье
Шрифт:
– Какой мерзавец, – пробормотал Сирил. – Ему хотелось произвести на нас впечатление, но он даже не осмеливается пойти разбудить Алена! Если это срочно, я займусь этим.
Он налил кофе в чистую чашку, которую Лея ему протянула, и положил два кусочка сахара. На втором этаже он нашел Алена спящим у себя в комнате. Два окна были широко открыты в парк, и было очень жарко.
– Ты решил поваляться утром? – протрубил Сирил, поставив дымящуюся кружку на ночной столик.
– Я поздно лег спать – проворчал Ален. – Что
Он выпрямился, откинул простыни и посмотрел на Сирила.
– Новая драма? В любом случае спасибо за кофе…
Его каштановые локоны беспорядочно падали на его лукавые глаза. Он был загорелый, худой и нервный, готовый с улыбкой начать рабочий день.
– Виржиль тебя искал, он просил тебя прийти к нему в овчарню.
– Уже? Но, в конце концов, сколько времени?
– Шесть тридцать.
– Тогда я не опоздал!
Он отодвинулся немного, чтобы дать Сирилу сесть на край кровати.
– Как дела, крестник? По-прежнему влюблен в Тифани?
– Все больше и больше! Не стоит над этим смеяться…
– Да я не смеюсь, я считаю, у вас есть все шансы.
– Думаешь?
Развеселившийся взволнованной фразой молодого человека, Ален закатил глаза.
– Я тебя никогда не обманывал, если мне не изменяет память. Тифани не просто красивая, она милая, умная… И она тебя обожает, достаточно посмотреть на вас, чтобы понять. Кстати, старайтесь скрывать это, потому, что Виржилю очень трудно принять ситуацию.
– Виржиль! Зачем он вмешивается? – взорвался Сирил. – У Тифани есть родители, она не нуждается в советах старшего брата, пусть оставит ее в покое!
Улыбка Алена исчезла, и он внимательно посмотрел на Сирила.
– Послушай меня секунду, ладно? Так как вы проведете часть лета вместе, избегайте взаимных провокаций. У вас нет причин ненавидеть друг друга, к тому же ваши споры выводят из себя Мари. Вы заставляли нас терпеть это годами, но сейчас вы уже взрослые и можете себя сдерживать… У Виржиля очень сложный характер. Он очень раздражителен. Он такой. И он чувствует себя отвергнутым Винсеном, который, наоборот, повел себя очень доброжелательно с тобой. Виржиль должен пережить свой университетский провал, он отдалился от семьи, потому что вы все глупо соперничаете, а он не хотел прослыть кретином. Я понимаю его…
– Ты?
– Да, я, но сейчас речь не обо мне. Я хотел бы, чтобы ты был немного терпимее, сдержаннее. Ты можешь себе это позволить, ведь когда ты счастлив, все просто.
Сирил посмотрел еще немного в глаза Алена, потом отвернулся. Не было никаких сомнений, что он счастлив. До сих пор ему легко давались экзамены, право на самом деле его привлекало, и его карьера была, казалось, предрешена. Мари скоро откроет перед ним двери конторы Морван-Мейер, и что еще важнее, Винсен однажды примет его как зятя.
– Хорошо, – согласился он. – Я не буду искать столкновений, обещаю.
С удовлетворенной
– Иди, развлекись, я приму душ, у меня работа! Выходя из комнаты, он чуть не ударил Лею, которая шла вдоль галереи с тяжелым подносом.
– О, что ты делаешь, моя красавица? Несешь завтрак?
– Не для тебя, сожалею, ты уже выпил свой кофе! – возразила она.
Из-за спины Алена Сирил посмотрел на кучу тостов, баночек с вареньем и медом, праздничную посуду. Он расплылся в улыбке, ничего не сказав, и проводил сестру в другой конец дома. Перед комнатой Эрве он остановился.
– Я постучусь, открою, дам тебе зайти и закрою за тобой, – прошептал он, – Удачи…
Он подмигнул ей, в ответ она слегка кивнула головой, слишком взволнованная, чтобы говорить.
Через неделю каникул Винсен поддался искушению и отправился в Сен-Реми. Галерею было легко найти, но он удивился ее солидности, так же, как и невиданной роскоши, которая там царила. Когда он вошел, Магали сидела за столом из дикой вишни, изучая каталоги Нью-Йоркской выставки. Увидев его, она сразу же поднялась, чтобы встретить его, ослепительная в белом льняном костюме. Глубокий вырез и короткие рукава жакета открывали ее загорелую кожу.
– Ты пришел купить у меня картину? – весело спросила она.
Они быстро поцеловали друг друга в щеку и слегка натянуто обнялись.
– Я не большой любитель, я просто пришел с тобой поздороваться…
Вместо того чтобы рассмотреть ее, а он умирал от этого желания, он бросился разглядывать творения, представленные в галерее.
– Я тебе расскажу немного о художниках или тебе на них плевать? – спросила она смеясь.
– Я предпочел бы кофе, если ты можешь уйти на пять минут.
– Нет необходимости, у меня здесь есть аппарат, пойдем.
Она взяла его за руку и отвела в глубину комнаты, где был устроен уголок настоящей гостиной. Два клубных кресла из красной кожи стояли рядом с низким столом, на сервировочном столике была маленькая итальянская кофеварка с изысканными чашками из китайского фарфора. Она показала на пустой мольберт.
– Здесь мои клиенты могут поразмышлять над тем, хотят ли они сделать покупку. Я ставлю холст, который их заинтересовал, и у них есть время спокойно его рассмотреть. Присаживайся…
Температура была установлена на двадцать градусов, волшебная свежесть по сравнению с уличным пеклом.
– Твоя жена интересуется живописью? – полюбопытствовала Магали, поставив перед ним чашку, наполовину заполненную пенистым кофе.
– Нет, не думаю. На самом деле… мне плевать. Так как он никогда не был вульгарным и редко бывал агрессивным, она с интересом на него посмотрела.
– Что-то не так?
– Все не так. Это должно быть жара… и потом обычные семейные проблемы, ты знаешь…