Хрустальная бухта
Шрифт:
– Присцилла сказала мне.
Джейсон посмотрел на телефон.
– Плохой у меня прихлебатель, – пробормотал он.
– Никаких проблем. Я просто отдохну в нашей собственной джакузи, пока у тебя будет деловой ужин. – Джастина ненадолго замолчала, а затем добавила: – Надеюсь, что здесь нет никаких правил по поводу наготы. А то я не взяла купальник.
Джейсон резко вдохнул.
– Я отменю эту встречу.
– В последний момент?
– Я отменяю встречи постоянно, – заверил он ее. – Это часть моего неуловимого очарования.
Джастина не могла сдержать
– «Неуловимый» – как раз подходящее слово.
Когда они дошли до прибрежной прогулочной дорожки, Джастина остановилась, чтобы оглядеться и насладиться открывшимся видом. Белый, мерцающий песок плавно переходил в синие воды Тихого океана.
– Неудивительно, что Фрэнк Баум написал такую большую книгу здесь, – произнесла Джастина. – Это волшебное место, да?
– Да. – Но Джейсон смотрел только на Джастину. – Ты читала его сказку?
– Когда была маленькой. А ты?
– Нет, но я смотрел фильм раз шесть. – Он нежно убрал непослушные пряди с ее лица. – И между прочим, я всегда был на стороне ведьмы.
Домик на пляже был роскошно обустроен удобной мебелью; деревянные стены и потолки отлично гармонировали с пастельной цветовой палитрой, а вид из многочисленных окон на океан будто придавал новое чувство полноты и гармонии каждому, кто здесь находился. В доме были столовая, кухня и гостиная с камином и установленным в нем телевизором с плоским экраном. В спальне большая двуспальная кровать была застелена шелковыми простынями. Огромная мраморная ванна занимала большую часть ванной комнаты, в которой находилась еще и стеклянная кабинка душа. Изучив каждую комнату, Джастина вернулась в гостиную.
Джейсон снял пиджак и повесил его на спинку стула. Джатсина поймала его в неподходящий момент. Он устал, действительно устал. Но теперь он казался ей более человечным и, что удивительно, еще более привлекательным: просто мужчиной со своими недостатками и потребностями.
«Ты хотела любви, – сказал он ей в фойе гостиницы, – теперь у тебя есть я».
Не важно, насколько она была зла, насколько сильно он ее обидел, он прав.
И эхо слов Присциллы все еще раздавалось у нее в голове: «Даже если это заклинание сработает, у вас не будет вечности».
Может ли она позволить себе потратить впустую минуты любви? Да разве кто-нибудь может?
Джейсон поднял глаза, когда она подошла к нему. На лицо тут же вернулась маска самообладания.
– Тебе понравился дом? – спросил он. – Если нет, тогда... – Он запнулся, когда увидел, как Джастина сознательно стянула с себя футболку и бросила ее на диван. Его пристальный взгляд обласкал каждый изгиб ее стройного тела.
– Джастина, – кое-как проговорил он, – я хочу тебе сразу сказать, что у тебя нет никаких обязательств по отношению ко мне... то есть ты не должна...
– Я не должна спать с тобой из-за того, что ты снял этот дом для меня, для нас?
– Именно.
Он не шелохнулся, когда она взяла его за галстук и начала развязывать узел.
Джастина отбросила галстук в сторону.
– Получается, когда ты отменил мою бронь и настоял
– Не пронеслось, – ответил он, задышав неровно, когда Джастина начала расстегивать его рубашку. – Мысли о сексе с тобой буквально атаковали меня, я не думал ни о чем другом. Но ты все равно не обязана спать со мной.
Джастина чуть шире развела полы его рубашки и спустила лямки своего бюстгальтера. Потянувшись к застежке, она выгнула грудь к нему.
– И если я попрошу тебя сегодня переночевать на диване, ты согласишься?
– Да.
Она позволила лифчику упасть к его ногам. Встав на цыпочки, Джастина обняла его за шею.
– Сомневаюсь, – прошептала она и поцеловала его в подбородок. – Но ты получаешь плюс за попытку быть джентльменом.
Такой знакомый аромат, тепло его кожи... Джастина таяла. Все остатки сомнений и обид вытеснило облегчение, такое легкомысленное, что от радости кружилась голова.
Джейсон медленно поцеловал ее. Его длинные пальцы ласкали ее подбородок, щеки, уши, шею, будто он был слепым и только тактильными ощущениями мог понять, что это действительно она. Поцелуй стал более глубоким и страстным, но они оторвались друг от друга только тогда, когда уже начали задыхаться.
Совсем скоро в спальню вел след их одежды. Стоя у кровати, Джейсон притянул Джастину ближе к себе и накрыл ее грудь ладонью. Большим и указательным пальцами он начал ласкать ее сосок, пока тот не затвердел. Джейсон начал ласкать его языком. Джастина не могла самостоятельно удержаться на ногах, и Джейсон, почувствовав это, осторожно уложил ее на кровать.
В мире больше не было ничего, кроме этой тихой комнаты. Ни времени, ни вращающейся Земли, ни голубого океана, ни «яда ведьмы». Только этот мужчина. Ее возлюбленный, ее соблазнитель, привязавший к себе невидимыми узами.
Он склонился над ее грудью, поочередно целуя и лаская соски. Чувственное удовольствие стрелой промчалось от груди до паха. Его рука медленно проникла между ее бедрами, большой палец начал ласкать ее клитор медленными, дразнящими движениями. Удовольствие усилилось. Но нет, не сейчас. Джастина заставила Джейсона перевернуться на спину и склонилась над ним. Она хотела взять его член в рот, языком начать ласкать его твердый кончик.
Джейсон не двигался. Он закрыл глаза, руки сжал в кулаки, будто его пытали. Чуть позже он заставил ее остановиться, дрожащими руками отодвинул ее голову.
Он подтолкнул Джастину встать на колени и предплечья. Его ладони провели по упругим линиям ее тела. Он прижался к ней сзади, принуждая ее шире раздвинуть ноги. Джастина задрожала, почувствовав прикосновение его плоти, и застонала от удовольствия. Он поднял ее бедра выше, будто она была кошкой, которая выгибает спину.
Они дышали в унисон. Казалось, даже их сердца бьются в одном ритме. Он ускорил темп. Каждое движение отдавалось чувственной волной во всем теле. Ее внутренние мышцы сжимались и разжимались от удовольствия и потребности получить еще больше.