Хрупкое сердце

Жаклин Николь

Этта заплакала в другой комнате, и Морган вздохнула, поставив кружку и встав из-за стола.

— Я скоро вернусь, — тихо сказала она, выходя из комнаты.

Вскоре внимание Стэна переместилось на меня, и я заставил себя не ерзать под его пристальным вниманием.

— Я не думаю, что она осознает, какая она сила, когда что-то решает, — сказал мне Стэн, уголки его губ приподнялись. — Возможно, она удивилась, когда Миранда ускользнула, но я предвидел это.

— Случалось ли это раньше? — спросил я, глядя в сторону тихого коридора.

—

Не то чтобы, — ответил Стэн. — Но Миранда хотела этого, чтобы у нее было место для побега. Я просто никогда не сдерживал ее так, как это сделала бы Морган.

Я понимающе кивнул. Генри и Шейн были такими же. Они просто поступили по-другому, решив пойти в армию, а не уехать на заднем сиденье мотоцикла.

— Я не успел поблагодарить тебя за то, что ты сделал в Орегоне, — сказал он, кивнув мне. — То как ты вмешался и помог моим девочкам…

— Вам не нужно меня благодарить, — ответил я.

— Я сделаю это в любом случае, — парировал он. — Не знаю, как все это произошло, но Ранна была очень благодарна тебе за то, что ты позволил им пожить у себя.

— Им рады в любое время, — сказал я, пожав плечами — Тебе тоже.

— Что ж, я ценю это, — сказал он, усмехнувшись — Хотя не могу придумать, почему бы мне оказаться в этом маленьком городке, который ты называешь домом.

— Надеюсь, будет несколько причин, — сказал я, снова оглядываясь через плечо.

— Это так, да? — со знанием дела спросил Стэн. — У меня было предчувствие.

— Не уверен, что смогу ее убедить, — признался я, встретившись с ним взглядом.

— У меня тоже было такое предчувствие. — Он сделал большой глоток кофе, затем поставил его на стол, переплел пальцы и наклонился вперед, опираясь на локти, словно собирался рассказать мне секрет. — Моим дочерям пришлось нелегко, — тихо произнес он. — Жить с их матерью, а затем попасть в систему приемных семей.

— У меня сложилось впечатление, что было довольно плохо, — ответил я. Мне не нравилось, что у них был плохой опыт, но я знал, что это не было чем-то неслыханным. Так как сам побывал в довольно плохих семьях, прежде чем оказался у Элли с Майком, но мне казалось, что для двух хорошеньких девочек все гораздо хуже.

— Они мало об этом говорят, — сказал Стэн, глядя на стол. — Но они обе все еще имеют дело с последствиями, я думаю. Миранда — бегун, она убегает, когда расстроена. Морган — ремонтник. Моя старшая заботится обо всех, но не даст вам знать, если она будет сама в огне.

— Я заметил, — угрюмо сказал я.

— Я открою тебе секрет, как с ней справиться, — сказал он, немного посмеиваясь. — Ты смотришь. Наблюдай за ней, и когда ты что-то видишь, ты помогаешь, не спрашивая. — Стэн пожал плечами. — Это ключ. Она никогда не попросит об этом, нет. Но если ты вмешаешься и сделаешь это, она примет это.

— Вот и все? — спросил я, глядя на него в замешательстве. Это было не совсем то большое открытие, на которое я надеялся.

— Вот

именно, — подтвердил он. — Если ты хочешь изменить ее, то ты этого не сможешь сделать. На данный момент это укоренилось в самой ее природе.

Я ошеломленно уставился на него. Как он жил с человеком, который отказывался его пускать? Как он делал это с собственной дочерью? Я понятия не имел, что даже сказать.

— Она любит тебя, — заметил он. — Я знаю свою дочь лучше, чем кто-либо, и это ясно как день.

— Она не так уверена, — усмехнувшись, заметил я.

— Как будто ты не слышишь ни слова, которое я говорю. — Он поднял кулак и постучал им по своей голове. — Она ничего не попросит, малыш.

Стэн выжидающе взглянул на меня, затем усмехнулся, когда я продолжил смотреть на него в полном замешательстве.

— Рассказать кому-то, что ты его любишь? Это не что иное, как просьба любить тебя в ответ. Иначе слова останутся несказанными, приятель. Ты бы показал это, и не нужно было бы говорить об этом.

Я откинулся на спинку стула, когда он встал из-за стола и поставил пустую кружку в раковину. Не говоря ни слова, тот вышел через заднюю дверь, и я услышал слабый звук открывающейся двери гаража, как только Стэн оказался снаружи. Он бросил свои мудрые слова и ушел, как какой-то волшебник из проклятого фантастического романа.

Некоторое время я сидел на кухонном стуле, прокручивая его советы в голове и пытаясь понять его точку зрения на любовь. В моей семье любовь всегда была чем-то безвозмездным. Слова вылетали, как конфетти. Когда вы прощались, вы говорили человеку, что любите его. Когда были счастливы, или грустны, или тихо сидели вместе, говорить, что я люблю тебя, было обычным делом. Это были слова, которые никогда не сопровождались какими-либо условиями.

Когда я услышал, как Стэн запускает какой-то электроинструмент в гараже, а Морган все еще не вышла из своей комнаты, я направился по коридору, чтобы проверить ее. Дверь в спальню была приоткрыта, и в комнате, едва затененной парой занавесок, Морган и Этта крепко спали на кровати.

В комнате было немного грязно, и я сморщил нос от запаха, доносившегося из корзины в углу. Не издавая ни звука, я двинулся на вонь и, как только подошел ближе, понял, что корзина полна грязных подгузников, ожидающих стирки. Со словами Стэна в голове я поднял ее, держа как можно дальше от лица, и понес в коридор.

Я стирал половину своей жизни. Так что чистка подгузников не может быть слишком сложной, верно? Стэн рассмеялся, когда я понес подгузники к стиральной машине и сушилке у задней стены гаража.

— Будь осторожен, — посоветовал он, указывая шлифовальной машиной в руке. — У нее есть какая-то сложная процедура, которую она использует для их очистки.

— Серьезно? — спросил я, ставя корзину так, чтобы я мог отойти от нее на шаг.

— Еще как, — подтвердил он. — Возможно, тебе стоит погуглить.