Хрупкое сердце
Шрифт:
— Миранда, — процедила я сквозь зубы, когда снова услышала ее голосовую почту. — Где ты, черт возьми? Если ты мне не перезвонишь, я позвоню мальчикам и скажу им, чтобы они начали искать тебя.
Я повесила трубку резким нажатием на кнопку «ОТБОЙ» и швырнула телефон обратно на стол. Если бы это был кто-то другой, я бы сказала, что вызову полицию, но я не могла сделать этого с сестрой. Сказать ей, что собираюсь послать за ней группу друзей моего отца, должно было быть достаточно.
Жизнь у папы приобрела совершенно иной
Папа был в ярости, когда она объяснила, что с ней случилось. И он практически закрылся с нами, когда не работал, вместо того чтобы тусоваться с друзьями, как обычно. Поскольку я потеряла место в салоне из-за того, что сбежала без предупреждения, это означало, что мы все были в одном месте. Постоянно.
Мы начали ссориться и припираться из-за всякой ерунды. Этта чувствовала напряжение, и ей было труднее, чем обычно, ее большой палец редко покидал рот. Честно говоря, я не была уверена, как долго мы все сможем жить вместе.
Однако ни на секунду не могла представить, что Миранда так просто сбежит. Я понятия не имела, как она вообще уехала, учитывая, что у нее не было машины. Обернувшись, я попыталась посмотреть, не спрятала ли она свои вещи где-нибудь в доме, но ничего не нашла, когда через десять минут услышала, как Этта разговаривает в своей кроватке.
— Ты проснулась, — весело сказала я Этте, хотя молча злилась. — Хорошо ли ты спала?
— Ага, — ответила Этта, положив голову мне на плечо, когда я подняла ее из кроватки.
— Боже мой, — поддразнила я ее. — Ты стала слишком большой, чтобы я тебя носила.
— Нет, не я, — возразила она, обвивая ногами мои бедра.
Это была еще одна вещь, которую я начала замечать. Вместо того чтобы все время настаивать на том, что она большая девочка, Этта все чаще стала намекать на обратное. Иногда мне приходилось отвлекать ее отцом, чтобы у меня было несколько минут наедине с собой на заднем дворике.
— Ты права, — мягко сказала я, целуя ее в голову. — Ты все еще мой маленький ребенок.
Моя нахальная двухлетняя малышка не возражала.
Я сменила ей подгузник и выбросила грязный в полную корзину, затаив дыхание. Не знаю почему, но по дому я успевала сделать еще меньше, чем когда работала полный рабочий день. Все было в беспорядке, подгузники надо было постирать, и я была почти уверена, что не мылась три дня.
— Тетя хочет? — спросила Этта, когда я несла ее на кухню.
— Я не знаю, где тетя Ранна, — ответила я, заставляя себя сохранять бодрость. —
Я несла Этте хлопья, когда у меня зазвонил телефон. Я ответила, прежде чем он снова зазвонил.
— Привет.
— Не волнуйся, — сказал Олли, даже не утруждая себя приветствием.
— Зачем мне волноваться? — медленно спросила я, поглядывая через плечо на Этту. Она смотрела на меня, слегка приоткрыв рот и прижав большой палец к щеке.
— Сегодня утром мне звонил Фрэнк…
Я знала, что он собирается сказать, еще до того, как он закончил фразу, но все еще едва могла в это поверить.
— Он сказал, что не приедет на этой неделе, потому что собирается в путешествие по побережью.
— Сукин сын, — пробормотала я, глядя на раковину, полную грязной посуды. — Миранда с ним, не так ли?
— Он так и сказал, — ответил Олли. — Я так и подумал, что ты не знала, раз твой папа не упомянул об этом.
— Нет, — сказала я, улыбаясь Этте, проходя мимо нее на выходе из кухни. Как только отошла достаточно далеко по коридору, я продолжила. — Она ушла, не сказав ни слова.
— Ну, по крайней мере, ты знаешь, что она с Фрэнком.
— Это не совсем меня успокаивает, — огрызнулась я.
Я доверила бы Фрэнку свою жизнь. Он был практически членом семьи, и я знала, что он никогда намеренно не допустит, чтобы что-то случилось с Мирандой. Однако их история была гребаным дерьмовым шоу, и я не могла придумать для нее ничего хуже, чем сидеть целыми днями на заднем сиденье его мотоцикла.
— Он позаботится о ней, — сказал Олли.
— О да, — саркастически выплюнула я. — Я уверена, что это так.
Олли рассмеялся.
— Успокойся, мама-медведица, — сказал он. — Я уверен, что с ней все будет в порядке.
Он понятия не имел, что случилось с Мирандой в Орегоне. Никто из нашей большой семьи. Она так хотела, поэтому мы с отцом уважали ее решение. Я сожалела об этом сейчас.
— Мне пора, — ответила я, не утруждая себя спором с ним. — Если будешь говорить с Фрэнсисом, скажи ему, чтобы он позвонил мне.
— Я обязательно сообщу ему, что ты назвала его Фрэнсис.
— Мне плевать, — пробормотала я в ответ, прежде чем повесить трубку.
Я думала позвонить отцу, пока кормила Этту завтраком, но передумала. Чем дольше я думала об этом, тем меньше мне хотелось задушить сестру и Фрэнка. С ней случилось что-то плохое, но если я сделаю шаг назад и посмотрю на это со стороны, то у меня действительно не будет права голоса в том, что она делала или с кем проводила время. Она была взрослой.
Хотя я знала, что эмоционально она готовится к падению, я также знала, что физически она будет в порядке с Фрэнком. Мне нужно смириться с этим, даже если ненавижу это. Я просто очень надеялась, что когда она вернется после того, чем они, черт возьми, занимались, ей будет не хуже, чем когда она ушла.