Хрупкий побег

Коулс Кэтрин

Теперь, когда зарплаты больше не было, приходилось проявлять больше изобретательности, но именно в этом и заключалась вся прелесть игры. Начался сезон персиков, я схватила парочку. Еще удалось взять первые мини-помидоры сорта херилум. Немного бурраты, свежих трав, бальзамического уксуса — и все это идеально пойдет с хрустящим хлебом, который я купила у местного пекаря.

Живот заурчал, поддерживая мои планы. Я начала доставать продукты, как вдруг телефон в кармане затрясся. Раздалась какофония звуков — уведомления

сыпались одно за другим: сообщения, письма, звонки. Все сразу.

Сигнализация издала предупреждающий писк — если ввести код не успею за две минуты, сработает тревога. В этот же момент стереосистема взревела какой-то рок-композицией, а телевизор включился на оглушительной громкости.

Лось недовольно заорал. Я бросилась к панели сигнализации, вбивая код, одновременно вытаскивая из кармана телефон, который продолжал вибрировать. Экран заполнила бесконечная череда уведомлений, они мелькали так быстро, что я не успевала сосредоточиться на каком-то одном. А звуки уведомлений продолжали сыпаться.

Я отключила звук телефона и открыла почту. На экране — 1653 новых письма. Сердце забилось быстрее. Утром было шесть непрочитанных. Всего шесть.

Попыталась пробежаться по темам писем, но новые сообщения прибавлялись так стремительно, что я едва успела зацепить пару заголовков: предупреждения о компрометации кредитной карты, реклама увеличения члена, средства для похудения. И порнография. Так много отвратительной порнографии, что желудок сводило.

Закрыв почту, я перешла к сообщениям. Их было уже не сосчитать. Одна из цепочек — от банка.

Вы подтверждаете эту покупку? 1309 долларов 13 центов — Sex Toys, Inc.

Вы подтверждаете эту покупку? 10237 долларов 53 цента — Hollywood Escorts.

Платеж за платежом — каждый хуже предыдущего. А потом кровь застыла в жилах.

Неизвестный номер: Это ты?

Никаких ссылок. Просто скриншот. С порносайта. Со мной.

Мое тело задрожало, в ушах звенело. Где-то на заднем плане мозга вспыхнула мысль, что сигнализация снова начала обратный отсчет, но я не могла пошевелиться. Только смотрела на снимок.

Это была я. Без сомнений. Яркий плед на кровати выдавал комнату. Я стояла посреди спальни, снимая майку и расстегивая джинсы, светлые волосы каскадом спадали на обнаженную спину.

Я переодевалась. Это был скриншот с видео. Пяти минут видео. Значит, там было и дальше.

Дыхание стало прерывистым, всхлипы прорывались сквозь рваные вдохи. Еще один скриншот. Я — лицом прямо в камеру. Зеленые глаза, не подозревающие, что их снимают. Я раздевалась. Голая. Вся — на всеобщее обозрение. В Интернете.

Этого не может быть.

Телефон продолжал заливаться уведомлениями. Письма, сообщения, звонки. Уведомления о мошенничестве. Предупреждения о низком балансе. Ссылки на новые порно-ролики со мной. И все это — под ревущую музыку и телевизор

на заднем фоне.

Слезы хлынули, как кислота, обжигая щеки. И тут раздался голос. Знакомый голос.

— Помни, кто здесь главный, Селли.

Кровь превратилась в лед. Я судорожно нащупывала хоть что-то, чем можно было бы защититься. Под руку попался каменный пресс-папье в виде цветка. Я вцепилась в него и медленно пошла на звук.

С каждым шагом сердце бешено колотилось. Но, войдя на кухню, я никого не увидела.

И тогда раздался смешок — низкий, хриплый, а индикатор камеры на кормушке Лося сменил синий цвет на красный — значит, шла запись.

— Ты хотела быть шлюхой, Селли. Я просто помог исполнить твою мечту.

Брендан.

Я метнулась к розетке, выдернула вилку и с размаху швырнула камеру об стену. Но уже было поздно. Я знала это.

Ведь если были снимки из спальни, значит, камеры стояли и в других местах. Они могли быть повсюду. Он мог смотреть на меня даже сейчас.

Мне нужно было бежать, срочно, но ноги не слушались.

Края обзора начали темнеть, пальцы покалывало. А потом меня накрыла тьма.

1

Тея

Два года спустя

Первые лучи солнца проникли сквозь окно моей кухни, а внизу раздалось почти лающее мяуканье.

Я бросила на Лося предостерегающий взгляд:

— Я иду так быстро, как могу.

Этого ему было недостаточно. Он с разбегу запрыгнул на столешницу — что, учитывая его почти девятикилограммовый вес, было настоящим подвигом. Подойдя, он тут же шлепнул меня лапой по руке.

Я сузила глаза:

— Серьезно?

Он просто облизал лапу и принялся умываться.

— Не думай, что я хоть на секунду купилась на это невинное выражение, — проворчала я, смешивая ему влажный корм с сухим. Закончив, я отнесла тарелку в уголок гостиной, где стояли коврик и кошачье дерево. Колокольчик на ошейнике звякнул, когда он поспешил за мной.

Я нагнулась и опустила миску. Лось тут же кинулся к еде, отмахнув мою руку своей пушистой лапищей — маленький прожорливый монстр. Но очаровательный монстр.

Выпрямившись, я краем глаза зацепила загончик, который приготовила для приемных котят, что должны были приехать через пару дней. Там уже стоял лоток, лежали теплые одеяльца и маленький домик для уединения. Уютный уголок. Сам процесс его создания успокаивал меня. Я обустраивала им дом, где будет тепло, безопасно и хорошо. Это дарило мне надежду.

Пусть мой собственный мир развалился на части, я могла собрать заново их маленький мир.

Я взглянула на Лося. Половина миски уже была пуста. Настоящий обжора. Я повернулась и пошла по скрипящему полу дальше по коридору.