Хрупкий побег
Шрифт:
Открыв двери, я забралась внутрь и вздохнула, заметив на полу сумку с овощами — совсем забыла о ней. Надеюсь, с фермерскими покупками все будет в порядке.
Закрыв дверь, тут же ее заблокировала и поймала свой взгляд в зеркале заднего вида. Светлые волосы растрепаны, под зелеными глазами темные круги. Но я не отвела взгляда, даже когда глаза наполнились слезами.
— Ты хороший человек, — прошептала я. — Ты не такая, какой он тебя описывает.
Телефон пискнул. Я нащупала его в сумочке. Он снова пискнул, экран засветился. У меня в животе все оборвалось, когда
Неизвестный номер: Видела? ?
На экране был скриншот статьи. Заголовок: Актер Брендан Босман жертвует миллион долларов Проекту по ликвидации неграмотности. У меня задрожали руки, пока я читала короткую заметку.
Господин Босман, наиболее известный своими ролями в кассовых романтических комедиях и супергеройских блокбастерах, был замечен во время экскурсии по офису некоммерческой организации в районе Уэст-Адамс в Лос-Анджелесе. «Чтение — это то, что всегда было моей страстью. Быть частью миссии Проекта по ликвидации неграмотности и помогать людям получать необходимые знания — большая честь для меня».
Слезы опять жгли глаза — смесь злости, страха и раздражения от той лжи, что лилась из его уст. Брендан считал чтением просмотр The Hollywood Reporter и проклятия в адрес тех, кто получал роли, на которые он сам претендовал. Я не смогла дочитать. Это было слишком.
Я отдала Проекту по ликвидации неграмотности все: бесконечные часы за гроши, поиски благотворителей, чтобы организация не ушла в минус, выполнение работы, которой не было в моей должностной инструкции. Все ради их миссии. Ради того, чтобы быть частью чего-то, что меняет жизни людей. А теперь все кончено. Потеряно.
Слеза скатилась по щеке и впиталась в джинсы, оставляя темное пятно на ткани. Может, именно этого мне и не хватало — последней капли, чтобы решиться уехать из Лос-Анджелеса и начать все с чистого листа. Шанс на настоящую свободу.
Здесь у меня, кроме Никки, уже ничего не осталось. Все остальное он отбирал медленно и методично. Я проглотила подступившую ярость, схватила ключи с сиденья и вставила в замок зажигания. С третьей попытки двигатель завелся.
Еще одна поломка, которую я не могла себе позволить починить. Но я проигнорировала это и направилась домой. Даже в четыре часа дня пробки уже начинались, и дорога, которая обычно занимала десять минут, растянулась на двадцать. Подъехав к старенькому четырехквартирному дому, я почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом.
Оглядела улицу, как делала это уже на автомате. Ничего подозрительного: парочка выгуливала своего лохматого пса, девушка катала коляску, пара подростков наперегонки гнала свои прокачанные велосипеды. Все привычно.
Но я ощущала чей-то взгляд. Старая тревога закралась в грудь, а за ней пришло раздражение. Я не могла понять: это реальность или мои нервы сдают. Достала телефон и быстро набрала сообщение.
Я: Дома. Пойду кормить Лося и готовить ужин. Поешь что-нибудь, чтобы завтра не мучиться от похмелья.
Никки: Уже заказала пад тай и пад си ю. Нужно как-то впитать весь этот алкоголь.
Я
Каждое движение вокруг заставляло меня вздрагивать. Но я продолжала идти. Это был единственный способ — просто двигаться вперед. Если дам слабину, больше не встану.
Быстро пересекла потрескавшийся тротуар, поднялась по сколотым бетонным ступеням. Набрала код на домофоне, дождалась звукового сигнала и вошла. Захлопнула за собой дверь, убедившись, что она закрылась, и направилась к квартире 1B.
Открыла замок, потом защелку. Как только дверь распахнулась, послышался звуковой сигнал. В темной комнате меня встретило низкое мяуканье.
— Привет, Лось, — сказала я в темноту — шторы были плотно задернуты.
Когда я только нашла эту квартирку, меня покорили ее окна — так много дневного света. Теперь здесь царил только искусственный свет.
Я включила свет, и Лось тут же закружился вокруг моих ног. Заперев дверь на засов, я нагнулась и подняла его, едва сдержав стон от тяжести — все восемь килограммов его мейн-куна. Он замурлыкал, уткнувшись головой мне в подбородок.
Я прижала его к себе, позволяя этому звуку и мягкой шерсти немного меня успокоить:
— Как думаешь, пора уезжать из ЛА? Может, найдем дом с двориком. Я бы научила тебя гулять на поводке.
Мус протяжно мяукнул, будто сказал: «Ты что, совсем?»
Я рассмеялась:
— Ладно, с поводком пока повременим. А как насчет ужина?
Он снова мяукнул.
Я улыбнулась, опустив его на пол, не снимая сумку с плеча. Руки все еще слегка дрожали, когда я проходила по квартире, включая один свет за другим. Эта дрожь говорила правду — Брендан действительно победил.
Моя жизнь здесь закончилась. Оставался только один выход — уехать. И молиться, чтобы он не решил и дальше ломать мою жизнь где бы я ни оказалась.
Нащупала выключатель на кухне и включила свет. На столешнице царил бардак: из фруктовой миски выкатилась пара плодов, апельсин был исцарапан и прокусан.
— Опять в футбол играл? — бросила я взгляд на Лося.
Он усердно умывался, вылизывая лапку.
А потом я увидела истинную цель его возни — кормушка с камерой валялась на боку, явно побывав в эпицентре кошачьих атак. Я поставила ее обратно, собрала фрукты в миску.
— Серьезно? Ветеринар сказал, что ты и так весишь больше нормы.
Казалось, Лось на меня свирепо уставился. Потом громко мяукнул.
— Не умничай. Будешь так себя вести — без лакомств после ужина.
Он фыркнул. Я едва удержалась от смеха. По крайней мере, у меня был Лось. Какими бы ни были трудности, он всегда умел меня развеселить.
Поставив сумку на столешницу, я занялась раскладыванием покупок, пытаясь уклоняться от его игривых лап. Пока я убирала овощи и фрукты, в голове уже рождался рецепт — одно из моих любимых развлечений: придумывать блюда из того, что удавалось найти на фермерском рынке.