Хронос. Ледяной поход

Митюшин Дмитрий

Правой ноги коснулось голое женское бедро.

«Настя! Жива! Чёрт! Приснится же!» — молнией пронеслось в мозгу.

Тоха повернулся на правый бок, закидывая руку и ногу на лежащую рядом жену, и стал целовать любимую. Настя тут же ответила на поцелуй. Чаще задышала.

— Настенька, — прошептал Тоха. — родная.

Княжна крепко обняла, и Тоха тут же оказался у неё между ног. Так ловко она это проделала, что программер не успел удивиться…

Попаданец откинулся на подушку. Перевёл дух.

—

Ты прелесть, любимая. Если б знала, какой дурацкий сон мне приснился.

Ответа нет. Лишь частое дыхание лежащей рядом жены. Полная темень. В помещении жарко. Где они хоть?

— Насть, а мы где?

Тишина.

— Настюш?

Незнакомый грудной голос, наконец, отозвался:

— Я не Настя. Прости.

Программер вскочил и отбросил одеяло. На белой простыне выделяется тёмный женский силуэт. Ростом выше Насти.

— Ты кто?

Женщина приподнялась, протянула руку к тумбочке около кровати, что-то нащупывая. Чиркнула спичка. Вспышка света на миг осветила женское лицо с распущенными русыми волосами. Женщина, на вид около тридцати, зажгла свечку и не спеша прикрылась.

Взгляд Тохи скользнул по груди четвёртого размера. Чуть обвисшей. Грудь скрылась под одеялом.

— Ты кто? — повторил он вопрос, переводя взгляд на лицо. Глаза тёмные, но в свете свечи цвет не разобрать.

— Анфиса, — проворковала женщина, поправляя русую прядку.

— Где я?

— У меня дома.

Тоха кашлянул.

— Согласен, вопрос тупой, извини. Что я тут делаю?

— Будто сам не знаешь, как это называется, — кокетливо улыбнулась женщина.

До программера стало доходить, что всё случившееся до пробуждения, не сон.

— Где Настя? Что с ней?!

— Тш! — Анфиса подалась к нему и прикрыла его рот ладонью. Одеяло сползло, оголив грудь. — Не шуми! Нет здесь твоей Насти.

— Где она?

— Антон, — женщина потупилась и снова взглянула в глаза. — Она…

— Что? — в горле мгновенно пересохло.

Тоха уже всё понял. Верить не хочется.

— Она… умерла, Антон.

Из глаз покатились слёзы. Тоха пытается их подавить, не получается. Они просто льются и всё.

Анфиса приобняла вздрагивающего программера, он положил голову ей на плечо.

— Поплачь, поплачь. Со слезами всё горе выйдет.

Как долго Тоха так просидел, плача на плече у незнакомой женщины, не знает. Вдруг встрепенулся, соскочил на пол, покрытый толстой дерюгой. Голый. Но ему пофиг, даже прикрываться не стал. Женщина в испуге отшатнулась.

— Ты шо скачешь, скаженный?!

Программер осмотрелся. Кровать, тумбочка, столик с двумя стульями, шкафчик. На стульях ничего.

— Где моя одежда?

— Никак собрался куда?

— Собрался. Где моя одежда?

Тоха ещё раз поозирался.

— Куда пойдёшь на ночь-то глядя? Антон, — Анфиса встала

с кровати и подошла вплотную. Высокая. Выше Насти. — Не надо тебе никуда идти.

Губы женщины оказались совсем рядом.

«Да она меня соблазняет! Вот тормоз-то!»

Программер взял её за плечи, отстранил.

— Это мне решать, — и отошёл к ногам кровати. — Откуда знаешь, как меня зовут? А-а, ясно, нашла паспорт.

— Антон, тебе не нужно никуда ехать… пять дней.

Попаданец посмотрел на неё и подошёл вплотную. Анфиса смотрит на него, не отводя взгляда.

— Пять дней? Почему пять? Не два? Не десять?

— Ты хочешь остаться на десять дней? Я бы тебя и надолго задержала, да вот…

Тоха схватил её за плечи. Они так и стоят голые в тусклом свете свечи, отбрасывая на стены причудливые тени.

— Анфиса.

— Да не знаю я!

Программер легонько встряхнул женщину. Ему уже надоедает этот разговор.

— Анфиса, не играй со мной.

— Твой друг сказал! — выпалила она.

— Какой такой друг? — прищурился Тоха. — У меня здесь, — он выделил интонацией слов «здесь», — друзей нет. Единственный мой друг в Новочеркасске.

— Пусти! — женщина вырвалась из его хвата. — Я оденусь.

— Да ни к чему. Я тебя уже видел в костюме Евы. Так что за друг? Колись, давай!

Анфиса сняла со стула ночнушку и быстро оделась.

— Та не знаю я. Фамилия такая, как у шляхтича. Прилужный, Прилучный…

— Прилуцкий? — поправил попаданец.

— Точно. Прилуцкий.

Тоха опустился на кровать. Это меняет дело. Внутри закипела злоба. «Почему не вмешались, когда убивали Настю? Уроды! Им же раз плюнуть! И Настя была бы жива! Суки!»

Анфиса присела рядом.

— Давай, я тебя ужином накормлю. Есть небось хочешь? Всю ночь проспал и весь день.

Желудок заурчал. Но есть не хочется.

— Ты хоть кто будешь-то?

— Рабочий. Из Питера, — буркнул попаданец.

— Рабочий? — Анфиса рассмеялась и потрепала Тоху по голове. — Не смеши! Рабочий. Ты руки свои выдел? Они у тебя как у барчука. Белые, холёные.

Программер со злобой отпихнул её руки и прорычал:

— Руки как руки. Чё домоталась?

— Домоталась?! Да если б не я, ты б замёрз вместе со своей Настей! — женщина осеклась.

Тоха с яростью посмотрел на неё.

— Я тебя об этом не просил!

В глазах Анфисы заблестели слёзы.

«Блин! Ну что я, в самом-то деле?! — злость тут же улетучилась. — Она-то тут причём? Ведь реально спасла».

— Прости, — Тоха чуть коснулся руки женщины. — Я… мне…

Анфиса легонько прикрыла ему рот ладошкой. Вытерла глаза.

— Я сейчас, быстро.

И легонько коснувшись губами щеки, умчалась из комнаты. Лишь занавески, что висят вместо двери, колыхнулись.