Хронос. Ледяной поход

Митюшин Дмитрий

— Стратосфера хорошо, — согласился Ян. — В любом случае точка проекции флайера на землю должна быть больше, чем в радиусе километра отсюда. Понял?

— Не вопрос, — кивнул технарь.

— Да, Андрей. Какого хрена? С чего ты взял, что Воронцов убит? Он, скорее всего, жив. И находится у хозяйки вон того дома, — кивнул Ян на виднеющуюся хижину.

Сухостоев выглядит ошарашенным.

— Как? Не может быть! Ян, датчики показали полное угасание жизненных функций.

— А потом.

— Потом, — технарь замялся, — потом я не смотрел. Не до этого было.

Прилуцкий ненадолго

задумался.

— Так, Андрей, — проверь динамику показаний с момента смерти и проверь логи, — приказал Ян. — Срочно. И сообщи мне.

— Хорошо, — кивнул Сухостоев, — пока будет синтезироваться препарат, займусь проверкой.

Хоть они говорили не громко, некоторые бойцы их слышали.

— Командир, — обратился старший из «беркутовцев», назначенный Стасом. — С девочкой что делать?

— Тебя как звать?

— Лейтенант Пушкин. Антон Пушкин.

— Хорошо, Антон. Вас шестеро, выдели троих в помощь для зачистки. Троих оставь для охраны. А с девочкой? — он задумался. Похоронить бы. — Значит так, Антон. Здесь должно быть кладбище, похороните её там. Могилу искусственно состарить, — Ян задумался, — на год. Даты рождения смерти… настоящие, по старому стилю. Не писать, что княжна, просто «Голицына Анастасия Васильевна». Нет, — Прилуцкий запнулся, — не Голицына. Пусть будет Воронцова. Если Тоха будет против, переправим на Голицыну. Всё. Выполнять! Андрей, руководи. Олег, со мной.

Прилуцкий поднёс к глазам бинокль. Женщина аккуратно исчезает за дверью. Ладно.

Прошли вдоль забора из жердин, толкнули калитку. Не заперто. Подошли к двери. Ян постучал. Тишина.

Капитан постучал сильнее и громко сказал:

— Открывай! Мы знаем, что ты дома. Сейчас дверь вынесем и хату спалим.

Ян достал коммуникатор и приготовился включить яркий фонарик.

За дверью раздался шорох, лёгкий стук. Наконец, дверь открылась. Ян направил в лицо испуганной молодой женщине фонарик. Та зажмурилась.

— Где он? — грозно спросил капитан.

— Кто? — стараясь прикрыться рукой от яркого света, спросила хозяйка.

— Не дури. Где он?

— Там. В комнате, — она кивнула куда-то внутрь.

— Веди.

Женщина повернулась и пошла в сени. Прилуцкий — следом. Хозяйка свернула влево. Горница. Горят три свечи. Анфиса шмыгнула влево. Вошли. Маленькая комнатка. На столе чадит свеча. Окно закрыто ставнями. Вот почему света не видно. Хотя в инфракрасном диапазоне многие дома очень яркие. Тёплые.

На кровати лежит Воронцов. Прямо в одежде. Голова перевязана. Дыхание спокойное. Ян по коммуникатору вызвал медика и попросил прийти. Анфиса покосилась на капитана. Понятное дело. Человек сам с собой разговаривает.

— Анфиса, сходи, открой. Сейчас доктор придёт. Надо парня осмотреть.

— Откуда вы знаете, как меня зовут.

— Работа такая. Ступай, открой.

Женщина ушла. Через минуту вошла вместе с медиком. У доктора в руках небольшой защитного цвета чемоданчик.

— Карим, посмотри, что с ним.

Карим Фархутдинов присел на кровать. Снял с головы повязку, осмотрел рану. Достал сканер. Хозяйка с любопытством уставилась на доктора.

— Английская техника, — с восхищением сказал Прилуцкий.

Женщина понимающе

кивнула. Хотя, конечно, вряд ли чего поняла.

— Жив и относительно здоров. Рана несерьёзная. Упадок сил и нервное потрясение. Я ему сейчас укол сделаю, сутки проспит. Оклемается.

Карим достал из чемоданчика шприц-тюбик и попросил Анфису:

— Хозяйка, будь добра, помоги снять с него полушубок.

Вдвоём быстро сняли с Воронцова верхнюю одежду.

— Сними с него рубаху.

Женщина выполнила и это требование.

Доктор ввёл препарат в плечо Воронцову.

Прилуцкий обратился к хозяйке:

— Анфиса, пусть он у тебя побудет. Ровно пять дней. Потом мы его заберём. Если будут спрашивать, кто он, скажешь, путник. Шёл мимо, замёрз, попросился переночевать. По документам он рабочий с Петрограда. А не спросят, и не надо.

— А эти? Бандиты?

— Бандиты убиты. Среди них главарь.

— Порфирий-то. Так за него дружки мне голову оторвут.

— Тебе-то за что? Ты знать ничего не знаешь. Как может один человек одолеть четырёх вооружённых всадников? А? То-то же. Так что ничего не бойся. И вот на всякий случай, — Ян протянул чёрный брелок в виде сердечка. — Сдавишь его с двух сторон, — капитан надавил большим и указательным пальцами на плоские грани, — буду знать, что тебе нужна помощь. Сразу приду.

Анфиса взяла брелок.

— Благодарствую, барин.

В брелок встроен микрофон с радиопередатчиком. Устойчивая зашифрованная связь до пяти километров. Всё, о чём будут говорить в радиусе десяти метров от устройства, Ян будет слышать. Одновременно идёт запись.

— Анфис, и это… парень жену потерял, ты уж с ним… помягше. Мы её на вашем деревенском кладбище похороним.

— Как скажете, барин, — женщина слегка поклонилась.

— И вот ещё возьми, авось пригодиться.

Прилуцкий протянул крестьянке золотой перстень с изумрудом и двести рублей царскими деньгами.

— Пошли.

Офицеры вышли из дома и направились к месту схватки.

Опустился флайер. Синтез препарата закончен. Подошёл техник.

— Ян. Я просмотрел логи. Всё правильно. В течение десяти минут дистанционные сенсоры показывали отсутствие у Воронцова жизненных функций. В момент прекращения жизненных функций зафиксирован короткий всплеск хронополя с встроенным шифросигналом. В динамике изменения поля еле заметная дуга, которую можно интерпретировать как создание трёх-четырёх слабых и очень коротких хроноволн. Длительностью не более трёх секунд каждая. Схлопывание этих волн зафиксировать не удалось. Затем жизненные функции Воронцова восстановились.

Ян посмотрел на тёмное небо. Поймал ртом хлопья снега. Взглянул на технаря.

— Приступайте к зачистке.

27. Программер Тоха

(ООО «Либерсофт»)

7 (20) декабря 1917 г.

д. Акимовка, Харьковская губерния

Пробуждение странное, если не сказать — дурацкое. Голова пустая. Шевелиться не хочется. Тепло. Запах странный, что-то вроде… лампады.